В Красноярске периодически возникают разговоры о том, что Красноярск де — это «месторазвитие». Под этим понимается место, где возникает нечто новое, хорошее, интересное. Однако, я не могу с этим согласиться. Красноярск, скорее, место, откуда хочется съехать.
Собственно, я так и сделал много лет назад. Красноярск, в котором я жил несколько лет, оказался для меня чужим и транзитным городом, из которого я уехал в Москву. И за все прошедшее немалое время не испытал ни малейшего сожаления по этому поводу. Почему? Потому что город этот — подчеркнуто анти-интеллектуальный, буквально изгоняющий из себя всех сколько-нибудь умных людей. Это имеет и зримое выражение. Красноярск есть город неэстетичный, некрасивый.
Жители Красноярска этого либо совершенно не замечают, либо притерпелись. Приезжая же по разным надобностям и сравнивая с Москвой, где в последние лет десять городское благоустройство приобрело большие масштабы, я стал замечать, насколько Красноярск неудобен и некрасив. «Замечать» — неправильное слово. Скорее, это некое отталкивающее ощущение, неприятный шок, эстетическое омерзение.
Первое, город, в особенности левобережный центр, плохо застроен. Не знаю, но, наверное, нужно было очень сильно ненавидеть этот город и сознательно его уродовать, чтобы в самых важных, знаковых градостроительных местах воткнуть жилые панельные многоэтажки. На набережной, напротив бывшего музея Ленина, воткнули жилой квартал: многоэтажки сплошной стеной и четыре башни над ними. Он здесь нужен? Напротив Концертного зала — тоже стена жилой многоэтажки. И так везде, куда ни бросишь взгляд, везде он упирается в эти бетонные стены. Бетона в Красноярске вообще очень много и он придает городу характерную серую окраску, вгоняющую в тоску.
Второе. Набережная Енисея и речное пространство вообще никак не используется для городской жизни. Вдоль левого берега протянули в три ряда трассы для автомобилей: по Дубровинского постоянный поток автотранспорта, внизу — автостоянки. Набережные и острова Енисея, саму реку можно было сделать центром отдыха и развлечений: культурные учреждения, кафе и ресторанчики, парки, причалы и многочисленные речные кораблики сделали бы Красноярск очень увлекательным. Но в Красноярске такое ощущение, что реки боятся, раз её огородили от города автомобильными трассами и уродливой бетонной набережной. Это-то при том, что в Красноярске полно натурального камня и можно было сделать красивую набережную из сиенита, получше, чем в Петербурге.
Третье. Город крайне неудобен и некомфортен для пешеходов. Он приспособлен для автомобилистов. Потому везде и всюду автомобили, автостоянки. Непонятно, что заставило превратить окрестности Театра оперы и балета в автостоянку. Может быть, только удобство чиновников городской администрации. Думается, Красноярск не красив именно потому, что ответственные лица ездят, а не ходят по городу пешком. Автомобилист не видит города, он видит дорогу; все остальное для него сливается в сплошной серый поток, в котором здание неотличимо от бетонного отбойника. Чтобы видеть, знать и ценить город надо по нему ходить пешком. В Москве это поняли, потому автомобили из центра по возможности изгнали дорогой парковкой, расширили и застелили тротуары карельским гранитом, убрали провода и рекламу, отреставрировали фасады. И теперь по Москве стало приятно пройтись.
Красота и эстетика города имеет значение. Цвет оказывает влияние на вегетативную и центральную нервную систему; цвет нужен для поддержания тонуса центральной нервной системы. В бедной цветовой среде возникает «цветовое голодание», вызывающее апатию и бессилие, которое при длительном воздействии приводит к задержке интеллектуального развития, особенно у детей.
В природном отношении место, где расположен Красноярск, превосходно и разнообразно: Енисей с островами, Торгашинский хребет и отроги Саян, Качинская степь, леса, горная тайга, красные скалы. Господь дал вам красивое место, а вы его испохабили. Кем нужно быть, чтобы это прекрасное место загородить бетонными стенами и исполосовать автотрассами? На мой взгляд, это выражение умственного убожества его жителей и той администрации, которую они для себя выбирают.
Красноярск сейчас месторазвитием не является. В нём не было придумано ничего такого, что можно было бы назвать новым, оригинальным, содержательным и интересным. В Красноярске, конечно, были выдающиеся люди, но они ими намного больше интересовались далеко за пределами города, там они получили славу и известность. Подавляющее большинство из них уехало из Красноярска. Ну да, если есть возможность, надо возможно быстрее покинуть это серо-бетонное убожество во избежание порчи чувства и мозгов.
Город этот не имеет шансов стать месторазвитием и вообще притягательным, пока всерьёз не озаботится своей эстетикой. Придётся много израсходовать аммонала и много поработать отбойным молотком, чтобы исправить многочисленные архитектурные огрехи. На это потребуются десятилетия. Но для начала город стоило бы раскрасить, прямо как живописное полотно. Пригласить художника с развитым чувством цвета, формы и эстетики, наделить его полномочиями, чтобы он приказал перекрасить целое здание, улицу или микрорайон. Тогда жизнь в Красноярске начнёт меняться к лучшему.
Правда, есть у меня мнение, что этого не произойдет.
