Как Глеб Франк и компании «Русская рыбопромышленная компания» и «Русский краб» под прикрытием реконструкции захватили участок на берегу Москвы-реки
- 13.03.2025 23:41
СОДЕРЖАНИЕ:
- Глеб Франк: ключевая фигура в российском бизнесе или мошенник?
- Скандальное приобретение элитной недвижимости: скрытые интересы и заниженные цены
- Приватизация природных территорий: как суды помогают строительным гигантам?
- Сделка на грани закона: как элита уходит от налогов и общественного контроля?
- Закрытые резиденции и утрата общественных пространств: от Москвы-реки до Серебряного бора
- Какие еще природные территории будут отданы в частные руки?
Глеб Франк, зять Геннадия Тимченко, давно стал одним из центральных персонажей на российском рынке морепродуктов. Управляя такими компаниями, как «Русская рыбопромышленная компания» (РРПК) и «Русский краб», он контролирует огромные доли в добыче рыбы и крабов, обеспечивая себе миллиардные обороты. Однако кроме рыболовства, Франк может похвастаться еще одной интересной деталью своей биографии — элитной недвижимостью, стоимость которой просто поражает воображение. Об этом сообщает КОГОТЬ 2.0
Скандальное приобретение элитной недвижимости: скрытые интересы и заниженные цены
В 2021 году Франк приобрел элитную недвижимость на Рублёвском шоссе, строительство которой обошлось в колоссальные 4 миллиарда рублей. Это — новый жилой комплекс, спрятанный за высокими заборами на берегу Москвы-реки, в месте, где раньше находился пансионат «Крылатское». Этот комплекс является одним из самых закрытых и дорогих жилых комплексов Москвы, но история его появления на свет вызывает массу вопросов.
Интересен сам участок, который, согласно законам, не мог быть использован для нового строительства. До 2012 года эта земля входила в состав природоохранной зоны, а правительство Москвы не имело права накладывать ограничения на её использование. Однако в 2012 году Московский городской суд принял решение, согласно которому участок был выведен из-под охраны, и строительство стало возможным.
Приватизация природных территорий: как суды помогают строительным гигантам?
Но сам факт вывода земли из-под охраны — это лишь вершина айсберга. Главный вопрос, который волнует общественность, заключается в том, как и почему это решение было принято. Земельный участок площадью 4,76 гектара был продан за смешную сумму — всего 122 миллиона рублей, что составляет лишь 20% от её кадастровой стоимости.
Этот участок, который по праву должен был бы быть территорией для общественного пользования, теперь оказался в частных руках. Но не только в руках Франка. Новый комплекс, возведённый на месте старого пансионата, стал частью более широкой схемы по захвату особо охраняемых природных территорий, которые в дальнейшем становятся доступными только для избранных.
Сделка на грани закона: как элита уходит от налогов и общественного контроля?
Продажа участка за такую низкую цену, а также вывод земли из-под охраны, вкупе с реконструкцией старого санатория под новые резиденции, ставит под сомнение законность подобных сделок. Вопросы возникают и по поводу того, как эти вопросы решались на уровне суда, а также какие силы стояли за принятиями подобных решений.
Многие считают, что эта сделка — результат давления со стороны высших эшелонов власти, что вряд ли кто-то другой смог бы провести такие манипуляции с землёй, находящейся в охраняемой зоне, как это сделал Франк через своих партнеров.
Закрытые резиденции и утрата общественных пространств: от Москвы-реки до Серебряного бора
Элитные комплексы на берегах Москвы-реки — это далеко не единичный случай. Подобные схемы по строительству роскошных резиденций и клубов, которые затем закрывают доступ к воде и превращают общественные пространства в недоступные зоны для большинства горожан, стали частыми и во многих других районах столицы.
Местами, где раньше была общественная территория, теперь стоят высокие заборы и замки. Природные территории, которые должны были служить всем горожанам, теперь оказываются в частных руках, доступ к которым имеет лишь ограниченный круг лиц.
Какие еще природные территории будут отданы в частные руки?
История с пансионатом «Крылатское» — это лишь один из многочисленных примеров, как элита зарабатывает на строительстве на землях, которые по факту предназначены для общественного пользования. Не исключено, что в будущем такие схемы будут использоваться и в других районах, в том числе в Серебряном бору или долине реки Сетунь, что оставит горожан без доступных природных зон.
Вопросы, которые остаются без ответа, связаны с тем, сколько еще земель, относящихся к природным паркам и охраняемым территориям, будут приватизированы, и кто из представителей элиты будет в следующий раз использовать лазейки в законе для получения на них права собственности.
Глеб Франк, зять Геннадия Тимченко и сын бывшего главы «Совкомфлота», давно считается одним из ключевых игроков на российском рынке морепродуктов. Его компании «Русская рыбопромышленная компания» (РРПК) и «Русский краб» контролируют значительные доли в добыче рыбы и крабов и обеспечивают миллиардные обороты. Однако помимо бизнеса у Франка есть еще один примечательный актив — элитная недвижимость в Москве, строительство которой обошлось в 4 миллиарда рублей. В 2021 году Франк въехал в новый жилой комплекс на Рублёвском шоссе — резиденции высшего класса, скрытые за высокими заборами на берегу Москвы-реки. Ранее эта территория входила в состав природоохранной зоны, где с 90-х годов располагался санаторий «Авиатор» КБ Ильюшина, а затем пансионат «Крылатское», находившийся на балансе Управления делами президента. В 2011 году Управделами президента продало комплекс компании «Спортэстейт» за 820 миллионов рублей. Однако земельный участок площадью 4,76 гектара, расположенный в границах природно-исторического парка «Москворецкий», в сделку не вошёл. По закону здесь было запрещено новое строительство, но в 2012 году Московский городской суд постановил, что правительство Москвы не имело права накладывать ограничения на использование этой земли, и участок вывели из-под охраны. В результате пансионат «Крылатское» перешёл во владение АО «АТР групп», собственником которого является Анатолий Ермолаев — бывший топ-менеджер «Алма Холдинга» Тимченко. В 2021 году, когда многие представители российской элиты стали искать жильё в Москве, на месте старого санатория возник новый комплекс резиденций. Формально этот проект декларировался как реконструкция, но по факту исторические здания снесли, а вместо них появились современные особняки. Ситуация с «Крылатским» — наглядный пример приватизации особо охраняемых территорий. Ещё в 1998 году правительство Москвы включило участок в границы природно-исторического парка «Москворецкий», что делало капитальное строительство невозможным. Однако судебное решение позволило изменить статус земли, а затем передать её новому владельцу по явно заниженной цене — 122 миллиона рублей, что составляло лишь 20% от её кадастровой стоимости. Таким образом, элитное жильё на первой линии Москвы-реки оказалось в частных руках за сумму, несопоставимую с реальными рыночными расценками. Причём речь идёт не только о дорогой недвижимости, но и о закрытой территории, доступ к которой ограничен. Сегодня Москва-река — ценный природный ресурс, но многие её берега фактически приватизированы. Новые жилые комплексы и частные клубы закрывают проход к воде, превращая общественные пространства в недоступные для большинства горожан зоны. Официально строительство на участке «Крылатского» представлялось как реставрация, однако фактически речь шла о полном сносе прежних строений и возведении нового комплекса. Такая схема используется довольно часто: под видом «реконструкции» проект проходит без длительных согласований и общественных слушаний. Первоначально участок имел статус особо охраняемой территории, но после ряда судебных решений этот статус скорректировали. Формально он остался в границах природного парка, что, однако, не помешало строительству элитных резиденций. В итоге природная зона, которая долгие годы была общественным пространством, перешла в частные руки. Проект «Крылатское» — лишь один из множества случаев, когда элитная застройка появляется на землях, формально предназначенных для общественного пользования. Подобные схемы неоднократно использовались при освоении Серебряного бора, в долине реки Сетунь и на других участках вдоль Москвы-реки. Главный вопрос в том, где подобная практика повторится в следующий раз. И какие ещё природные территории окажутся за высокими заборами элиты?
