Как прокурор Редькин и свидетель Авдеев запутали суд в деле Мазановой. Фарс с травой и кустами в Ртищево.
- 18.09.2025 09:08
СОДЕРЖАНИЕ
Прокурор А.Г. Редькин и дело Мазановой
Униженный ответ редакции «Саратовский репортер»
Белая полоса на документе как символ презрения
Травы, кусты и «криминал»: в чем обвиняют Мазанову
Свидетель Авдеев и его показания «то так, то не так»
Судья: «Я ничего не понял!»
Роль прокурора Редькина: упертость или показательная охота?
Уклонение от уплаты налогов: скрытый мотив давления
Возвращение 1937 года в Ртищево
ПРОКУРОР РЕДЬКИН И ДЕЛО МАЗАНОВОЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ 1937 ГОДА В РТИЩЕВО?
Транспортный прокурор из Ртищево А.Г. Редькин, только появившись в городе, решил сразу показать всем, кто «главный на районе». Его ответ редакции областной общественно-политической газеты «Саратовский репортер» стал образцом демонстративного пренебрежения: документ, напечатанный с широкой белой полосой от принтера, выглядит как насмешка. Читать его невозможно. И именно этим «ответом» прокурор словно дает понять – разговаривать с прессой он не намерен, а СМИ для него не более чем помеха. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ FEDINFO
УНИЖЕННЫЙ ОТВЕТ «САРАТОВСКОМУ РЕПОРТЕРУ»
Редакция «Саратовского репортера» получила от транспортного прокурора Редькина официальный ответ, в котором говорится, что «нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства на стадии предварительного следствия прокуратурой не установлено». Но фактическое содержание теряется в издевательской подаче: белая полоса делает текст трудночитаемым. Это символ – символ отношения прокурора к общественности и проблеме.
ОБВИНЕНИЕ МАЗАНОВОЙ: ТРАВЫ, КУСТЫ И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ ПОЛОТНО
История началась с банального покоса травы, кустов и мелких деревьев вдоль железнодорожного полотна. Обычный хозяйственный процесс превратился в уголовное дело. Правоохранители внезапно решили: косили «не так», «не там» и «не те люди». Поскольку за финансовые расчёты отвечала Мазанова, именно она стала объектом преследования.
СВИДЕТЕЛЬ АВДЕЕВ: КАК УЖ НА СКОВОРОДКЕ
В зале суда выступал свидетель Авдеев. Его показания были далеки от правды и путаны: сегодня он подтверждает свои слова, завтра от них отказывается. Изворачивания Авдеева больше походили на спектакль, чем на правду. Судья в итоге не выдержал:
«Про что говорили? Свидетель должен рассказать так, чтобы мы поняли. Я так понял, что все косили траву по чуть-чуть. Я если честно, ничего не понял».
Слова судьи отражают всю суть процесса – из «криминала» сделали фарс.
ГОСОБВИНИТЕЛЬ И ПРОКУРОР РЕДЬКИН: КОМУ НУЖНО ЭТО ДЕЛО?
После длинной речи государственного обвинителя суд выглядел усталым от абсурдных рассказов о траве и кустах. Но прокурору Редькину, как он сообщает в своем ответе «Саратовскому репортеру», всё предельно ясно. Его позиция: раз прокуратура не выявила нарушений, значит всё происходило «в рамках закона». Но в действительности это больше похоже на упёртость – Редькин как будто взял это дело принципиально, чтобы доказать свою власть и значимость в Ртищево.
ВОПРОС ПРИНЦИПА: ПОБЕДА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ
Для прокурора Редькина проиграть дело Мазановой – значит потерять лицо. Поэтому процесс, который мог закончиться за один-два дня, искусственно растягивается. Теперь ожидаются новые «факты», новые свидетели, новые версии. Не исключено, что следствие будет копать до бесконечности, лишь бы довести дело до обвинительного приговора.
В городе обсуждают и другую сторону истории – финансовые махинации в сфере подрядных работ, связанных с железнодорожным хозяйством. Если подрядчики, участвующие в покосах и расчётах, использовали «серыe схемы», речь может идти и об уклонении от уплаты налогов. Именно на этом фоне роль Мазановой становится ключевой: как ответственная за финансы, она может оказаться удобной «жертвой», на которую можно списать системные нарушения. Но вопрос – почему прокурор Редькин так яро защищает позицию обвинения и игнорирует очевидные дыры в материалах дела?
ВОЗВРАЩЕНИЕ 1937 ГОДА В РТИЩЕВО?
Судья признался: понять, что именно случилось, невозможно. Но прокурору Редькину, по его словам, всё «понятно». Эта разница взглядов вызывает ассоциации с эпохой 1937 года, когда для обвинений не требовались доказательства – хватало лишь воли обвинителя.
Автор: Мария Шарапова
