Владимир Кумарин после неудачного покушения на Васильева: "Все равно я его добью"

Предпринимателя "конкретно убивали", для этого Кумарин просил у Шенгелии два автомата Калашникова

Оригинал этого материала
© Фонтанка.Ру, 22.11.2009, Бадри Шенгелия: «Я был очень злой на Кумарина»

Ирина Тумакова

Человек, благодаря которому сидит питерский «крестный отец» Владимир Кумарин, — вот кем теперь считают Бадри Шенгелию. Прежде о нём говорили как о главном рейдере северной столицы, правда, сам он считал себя антирейдером. Но за два эпизода отсидел без малого трешник. На следствии, в суде и уже выйдя на свободу он давал показания, которые шокировали всех, кто о них узнавал: будто бы некогда в его присутствии сам Кумарин, не стесняясь, озвучивал приказы о захватах и убийствах. О перипетиях одного из самых громких процессов последних лет — суда над «ночным губернатором Петербурга» — и кое о чем ещё Бадри Шенгелия рассказал «Тайному советнику».

«Я ждал, что Кумарин поможет…»

— Бадри, конечно, первое, что всех интересует: как вам пришло в голову давать показания на Кумарина? Зачем?

— Про Кумарина я молчал год и два месяца. И в отношении себя я молчал год и два месяца. По своему делу я признал вину, признал её в полном объёме, выплатил ущерб потерпевшему, получил свои два года девять месяцев. И в это же время по собственному желанию…

— Так-таки по собственному?

— По собственному. Без всякого принуждения я дал показания на Кумарина и его… Сообщников, будем так говорить.

— Это правда, что вы рассказали, будто Кумарин в развлекательном комплексе «Золотая страна» в вашем присутствии лично давал указания о покупке оружия, о захватах?..

— Да, да, так и было.

— Такие указания всегда даются открытым текстом, у всех на глазах?

— Они попросили у меня два автомата Калашникова…

— Сам Кумарин?! У него не было для этого специально обученных людей?

— Дроков. Я пересел за столик к Кумарину и говорю: «Это что такое-то?» Он и подтвердил: да, говорит, это надо, два автомата.

— Объяснил, для чего?

— Это я потом только понял. Когда мне начали все по очереди звонить: слушай, говорят, расстреляли «роллс-ройс», мы думали, это твой... Я всех успокаиваю: да я из дому ещё не выходил!

— То есть, речь шла о покушении на Васильева ?

— Да, его конкретно убивали. Это был апрель или май 2006-го, не помню уже. Потом, когда мы были в «Золотой стране», как раз пришла информация, что он жив остался. Дроков подходит к Кумарину: слушай, он жив. «Все равно я его добью», — отвечает Кумарин.

— Такие разговоры тоже ведутся при всех?

— Кумарин не опасался меня, считал совершенно своим человеком.

— Вам не кажется, что это не очень красиво? Он считал вас своим человеком, а вы…

— Да, считал, до поры до времени. И я так считал. А потом стали появляться статьи в газетах о том, что Шенгелия у нас — самый главный рейдер. А это с его лёгкой руки за мной началась охота. Потом у меня прошли обыски, и это тоже Кумарин. Он просто стал подставлять меня, чтобы отвести все стрелки от себя. И вдруг все его захваты пихнули мне, чтоб за них меня арестовали.

— Но в каждом эпизоде фигурируют вполне конкретные физические лица, их можно было связать с вами, если на самом деле нет связи?

— Да все у нас возможно! Сыч (полковник милиции, бывший начальник РУОПа, сейчас находится под следствием — И.Т.) с подчинёнными болтались в «Золотой стране», и никого и ничего не стеснялись. А потом, когда у меня дома и на даче провели обыски, один убоповец достал и показал мне фотографии: вот, дескать, твоя мама нас напоила кофе, возьми себе фотографии… Это так Кумарин дал мне понять, что он все контролирует, даже обыски у меня.

— Поэтому вы заговорили о нём?

— Повторяю, я молчал о нём год и два месяца после ареста, хотя мне, поверьте, вопросы очень даже задавали. Но я все ждал: ну, думал, не может быть, чтоб мне как-то не помогли, при его-то возможностях! Ведь я на днях рождения у него бывал, а на день рождения кого попало не приглашают, только людей близких… Ждал, ждал… А когда понял, что вместо помощи он все на меня переводит, чтоб себя выгородить, тогда и заговорил.

Чего Куму не хватало

— Вы сказали о Кумарине: «при его-то возможностях». Он действительно держал весь Питер? Это не миф?

— Нет, это не миф.

— Да? А говорят, что в последнее время он уже просто благотворительностью занимался и играл роль третейского судьи.

— Он ещё и в депутаты хотел пойти.

— Кумарин?! У него что, крыша поехала?

— Ну, «звезды»!

— Чего человеку не хватало? На черта ему понадобилось захватывать магазин занюханный и кафе несчастное?

— А следом ещё много чего должно было пойти, например «Ленэкспо». Видимо, он хотел, чтобы президенты в «Ленэкспо» приезжали к нему. Этого ему и не хватало.

— Прямо «Сказка о рыбаке и рыбке»… С кем вы бы сравнили его по масштабу? С губернатором большого города, с доном Корлеоне, с олигархом каким-нибудь?

— Ни с кем я его не могу сравнить. Это совершенно самобытная личность. Уникальная.

— Но ведь он ещё и многим помогал?

— Да, помогал он многим, это правда. Но бывало и другое: к нему обращались за помощью, он помогал, но влазил в долю, а эти люди потом пропадали.

«Он сравнивал себя с Южной Осетией»

— Вас арестовали на год раньше, чем Кумарина…

— Год и два месяца.

— Пусть так. При каких обстоятельствах вы виделись в последний раз на свободе?

— Это было в той же «Золотой стране». Он рассказывал, как работает прокуратура по «рейдерскому» делу, что там со следствием.

— Тогда ещё питерская прокуратура этим занималась?

— Да. А потом Москва пришла, и все сразу стало по-другому. Там деньги не работают. И от людей, через которых шла информация к Кумарину и другим лицам, быстро избавились.

— Ну уж и избавились… Кумарин за неделю знал о том, что его будут арестовывать!

— Это вранье, он не мог знать за неделю. Потому что его арестовали через три дня после моих показаний .

— А в первый раз после его ареста вы как увиделись?

— Это было на очной ставке в Москве. Он ещё высказался так: меня сравнил с Грузией, а себя — с Южной Осетией. Сначала заявил, что якобы я ему продал два автомата, а потом засмеялся и говорит: это шутка, попросил не вносить в протокол.

— А как Кумарин и подельники держались в суде?

— Я не видел весь процесс, я только видел, что на первых заседаниях они выглядели уверенно, думали, что других свидетелей, кроме меня, не будет. А на последних уже заговорили Дроков и Цыганок. Они стали давать показания, чтобы выгородить Кумарина.

— Не кажется вам, что такое поведение делает им честь?

— Согласен. Правда, они на меня все валили…

— А вас Кумарин не обвинял, не упрекал?

— Он ни на следствии, ни в суде не задал мне ни одного вопроса.

— Может быть, от его имени кто-то другой пытался на вас воздействовать?

— Да, уже когда я был на свободе, сначала угрожали, потом предлагали 50 миллионов долларов. Это было где-то полгода назад. Было так сказано: «чтобы сгладить острые углы» по поводу роли Кумарина в захватах. Чтоб он не шел организатором.

— Батюшки, что же вы от таких денег отказались? Хотя, конечно, покой и жизнь дороже…

— Да не в этом дело, просто я один раз уже все выбрал. Меня бы вряд ли поняли. Я ведь и пока молчал, делал это не из-за того, что боялся, а из-за того, что его считал другом. Пока не узнал, что под это дело меня подставляют. [...]

…а сделка есть сделка

— Вот я как раз о вашей ценности как свидетеля и хочу спросить. Вы ведь до сих пор, будучи свободным человеком, вынуждены всюду ездить с охраной?

— Да, это программа защиты свидетеля. В неё входит не только охрана, но и другие вещи, о которых я не могу говорить.

— А если бы понадобилось что-то радикальное — переезд в другой город, смена внешности, и в этом бы помогли?

— По тому, как программа работает, наверняка помогли бы.

— И каково это — всюду с охраной, только не собственной, а приставленной… Вас кто вообще охраняет?

— Скажем так — спецслужбы.

— Вот-вот. Это больше похоже не на охрану, а на конвой. Неуютно, наверное?

— Мне это не мешает, я назад не оглядываюсь. Наоборот, мне так спокойнее.

— Это результат вашей сделки с правосудием? В ваших показаниях против Кумарина был элемент сделки?

— Не было, потому что и закона такого тогда ещё не было.

— Закона-то не было, но сделки бывали. В вашем случае — говорили, что свой скромный срок вы получили… Ну, эти разговоры вы лучше меня знаете.

— Знаю, конечно. Но это все ерунда. Я на самом деле был очень злой на Кумарина.

— Но вот теперь закон о сделке есть. Как вы считаете: будет он работать?

— Обязательно будет. И очень эффективно. Закон отличный. Во всяком случае, преступных сообществ, реальных преступных групп точно должно стать меньше.

Ни рейдер, ни антирейдер

— Сейчас у нас самые знаменитые рейдеры, будем считать, обезврежены. Как вы считаете, скоро новые придут?

— А все зависит от того, как будут брать в арбитраже, в судах, в милиции, в прокуратуре. Пока есть взятки — будет и рейдерство. А Питер коррумпирован с головы до ног.

— Эй, вы не забыли про диктофон?

— Нет, и я ещё раз говорю: коррумпирован с ног до головы. Пока здесь московская бригада работает — вроде тихо.

— Разве?

— А вы видите сейчас в городе какие-то такие акции, захваты?

— Честно — вижу. Ещё и как. Масштаб, конечно, не тот: стояночки, кафешки, ларечки. Но и фигуры «захватчиков» — шелупонь одна, бывшие «шестерки». И захватывают они не объекты недвижимости, а просто переоформляют на себя доли в бизнесе — чтоб стричь шерстку понемножку…

— Так это не рейдеры! Тоже мне… Рейдерские группы таким не занимаются. Вы только подумайте — затраты какие: взятки, захват, потом это ещё удержать надо, тоже большие деньги, потом ещё следствие начнётся — опять платить… Нерентабельно. Это так, мошенники…

— Мелочь по карманам тырят?

— Думаю, рано или поздно и с этим разберутся.

— А что помешает на месте посаженных группировок появиться новым?

— Да ничего не помешает. Разве что действовать они будут уже по-другому, не так нагло и топорно. Это уже не будет оформление через «пятнашку», а подставными директорами не будут люди, которые живут по прописке и чай дома пьют.

— Не оптимистично.

— Да. Но, повторю, все это не будет возможно, если не будут брать взятки. Спрашивать надо с тех, кому рейдеры платят. [...]