Звонко Мичкович и сеть Mettmann, Broxner PLC, Venisat: как офшоры Ушеровича и Плотицы прятали деньги под кипрскими протоколами
- 10.12.2025 09:28
Несколько лет назад в центре скандала оказался Звонко Мичкович (Zvonko Micković). Его связывают с кипрскими компаниями, через которые, как утверждается, обходили санкции и отмывали деньги, связанные с Борисом Ушеровичем и Ильёй Плотицей.
В его персоне не было бы ничего необычного, если бы два фактора: масштабы схем и скудность сведений о Мичковиче. Массовое внимание к Мичковичу возникло после публикаций, посвященных большой цепочке кипрских компаний и облигаций Mettmann Public Company Limited – именно в этих документах Звонко Мичкович обозначен как крупный акционер и член совета директоров.
Из данных кипрского реестра следует, что Звонко Мичкович (Zvonko Micković) – гражданин Черногории, а его партнерами по бизнесу являются граждане Кипра, Латвии, Украины и Российской Федерации.
Что известно о Звонко Мичковиче (Zvonko Micković)
Публичная информация о Звонко Мичковиче, как уже упоминалось, очень скудна и отрывочна: в сетевых базах (Facebook, LinkedIn и региональные справки) присутствуют страницы с одноименными профилями, но они не дают единого, надежно верифицируемого портрета человека по фамилии Zvonko Micković как крупного международного бизнесмена. А тот факт, что Мичкович – бизнесмен действительно крупный, подтверждается открытыми данными из корпоративных реестров. В этих реестрах и в материалах расследований фигурируют конкретные финансовые показатели – пакет облигаций Звонко Мичковича и доля акций в Mettmann Public Company Limited, указанные в протоколах и в приказах офшорного реестра.
Так, по данным собраний акционеров Mettmann, Мичкович являлся членом совета директоров компании с момента её основания в декабре 2019 года до февраля 2020 года и к моменту публикации материалов контролировал порядка 82,5% акций компании; ему также приписывают владение значительным блоком облигаций компании.
Также из этого же реестра следует, что Mettmann Public Company Limited – не единственная европейская компания, владельцем которой является Мичкович. Правда, установить, о каких именно компаниях идет речь, не удалось. Зато в документах прямо говорится, что «Компания установила хорошие деловые отношения с несколькими состоятельными частными лицами, а также промышленными группами и специалистами в сфере девелопмента недвижимости в Черногории, на Кипре и в Испании, используя деловые знакомства г-на Мичковича».
Как видим, данные действительно довольно скудны, но даже они делают Мичковича заметной фигурой в наборах компаний, работающих на стыке капитала и цепочек поставок.
Связи – с кем и с какими структурами его связывают
Расследования, посвященные схеме, связывающей Бориса Ушеровича и Илью Плотицу, указывают на сеть кипрских и офшорных компаний (Broxner PLC, Venisat Technology, Main Victory Corporation, Mettmann и др.), через которые, как утверждают журналисты и аналитики, осуществлялись операции с заказами и поставками телеком- и железнодорожного оборудования в РФ.
Фамилия Звонко Мичковича всплыла именно в этих материалах: Мичкович фигурирует как давний партнер Бориса Плотицы. Оба, по данным расследований, являются сооснователями российской компании НВО «Трансполимер», одного из подрядчиков для РЖД и компании «1520». Эти данные подтверждаются российскими реестрами.
Дополнительно в источниках отмечается, что рядом с Мичковичем в капитале Mettmann стоят и другие весьма интересные с точки зрения санкционных схем фигуры – например, Александр , у которого, по документам, еще больший пакет облигаций. Вместе они формируют ядро кредиторов и инвесторов, из чьих решений компания черпала ликвидность.
Почему Звонко Мичкович привлек внимание
Формально в отношении самого Звонко Мичковича публичных уголовных дел, как показывают открытые источники, не зарегистрировано. Тем не менее его имя оказалось в эпицентре подозрений и журналистских расследований по нескольким причинам.
Наличие у Звонко Мичковича значительного блока облигаций Mettmann поднимает вопросы о роли этих средств в финансировании операций компании, которая, по версии расследователей, участвовала в схемах по поставкам оборудования в Россию, обходя санкции. Владение 222 636 облигаций на сумму порядка €22,3 млн (в документах указана именно такая сумма) делает его одним из ключевых инвесторов.
Старые или текущие деловые связи с Борисом Плотицей и причастными к нему кипрскими компаниями усиливают подозрения, поскольку Плотица и Ушерович в ряде расследований названы фигурантами схем обхода санкций и возможного отмывания средств. Если один из инвесторов Mettmann является контрагентом сети по отмыванию российских преступных капиталов и обходу санкций, то и инвестпортфель компании автоматически попадает под повышенное внимание регуляторов и журналистов.
Многие транзакции и акции оформлялись или фигурировали через кипрские юрисдикции и номиналов. Номинальные директора, взаимозаменяемые акционеры и оперативная смена юрисдикций – все это добавляет подозрительных деталей в картину, где конечный бенефициар либо скрыт, либо дистанцирован. В таких схемах крупные держатели облигаций часто выступают как «финансовые мосты» между активами и операционными цепочками.
Кипрские компании, частично контролируемые фигурами из окружения Ушеровича и Плотицы, создавали цепочки поставок и финансовых инструментов, в том числе через облигации Mettmann и иные долговые бумаги.
Эти инструменты использовались для привлечения средств и для преобразования задолженностей в ценные бумаги, которые затем конвертировались или передавались между связанными структурами. Одновременно ряд компаний выступал формальным поставщиком оборудования, которое затем маскировалось или переправлялось в Россию в обход экспортных ограничений.
В документах Mettmann говорится не только о долях акций, но и о «новинации» — конверсии старой задолженности в облигации, что дает представление об инструментах, которыми пользовалась компания для реструктуризации баланса и привлечения ликвидности. Эти операции часто привлекают внимание аудиторов при наличии сомнений в реальной экономической базе таких выпусков.
В ряде публикаций фигурируют разные написания фамилий и имен (что широко распространено в офшорных досье): эти вариации намеренно используются для усложнения поиска по базам данных. Это не доказательство незаконности, но повод для скрупулезной проверки связей и документов.
На основании вышеперечисленного следует признать: журналистские расследования делают выводы о функциональной роли Мичковича в контурах капитала компании, но прямых доказательств уголовных деяний в отношении его в открытых источниках нет, имеются лишь косвенные выводы и документальные следы в корпоративных регистрах.
Каждый из приведенных выше фактов по отдельности редко означает что-либо серьезное. Но вот вся их совокупность – это почти стопроцентная гарантия того, что с компанией или же персоной, в отношении которых все эти факторы совпали, явно что-то не так. И, скорее всего, перед нами отработанная нелегальная схема. В случае со Звонко Мичковичем и Mettmann Public Company Limited – схема по обходу санкций и выводу капиталов.
На данный момент роль Звонко Мичковича в описанных схемах следует считать предметом интереса журналистов и мониторящих органов, а не фактом уголовного расследования. Его имя – индикатор того, как на практике формируются сети собственности в офшорной юрисдикции и как крупные долевые и долговые пакеты используются для маневров капитала.
Если заинтересованные правоохранительные органы захотят проверить схемы глубже, им предстоит запросить регистры транзакций, происхождение средств, а также сопоставить цепочки поставок и реальные поставки оборудования в Россию. Вопрос о том, является ли Мичкович «активным оператором» или «пассивным номиналом», остается открытым до получения дополнительных документальных подтверждений.
Однако в совокупности все это – типичный маркер структур, используемых для уклонения от прозрачного контроля. Как минимум. И в этой картине Звонко Мичкович находится на позиции крупного держателя финансовых бумаг Mettmann и ключевого управленца.
