"Снежная королева" - эхо несчастной любви
- 18.12.2025 23:19
В прошлых главах я рассказал вам о том, что сказка Ганса-Христиана Андерсена "Дюймовочка" - это эхо не случившейся любви.
Точно таким же эхом любви является и самая длинная, и, наверное, самая знаменитая сказка Андерсена -
"Снежная королева".
Вот только расклад был несколько иной, чем в случае с "Дюймовочкой".
Там не полюбил он.
Здесь не любили его.
Сегодня Андерсена часто объявляют геем, но это, мягко говоря, не соответствует действительности - просто ЛГБТ-сообщество, похоже, пытается "приватизировать" всех великих людей, у которых не сложилась личная жизнь.
На самом деле сказочник был весьма традиционен в своих пристрастиях - он любил женщин. Влюблялся в них со всей силой эмоций творческого человека - но, как правило, безответно.
Просто практически все объекты его страсти были признанными красавицами, сам же писатель, если называть вещи своими именами, всю свою жизнь выступал в амплуа "фрика" - смешного и несуразного чудака, которого почти никто не воспринимает всерьез.
Как писал через несколько лет после смерти сказочника его биограф профессор Вильям Блок: "Нетрудно, конечно, понять, что Андерсен таким, каким его создала природа, не мог особенно увлекать женщин... Он был влюблён раза три-четыре, и довольно серьёзно, но, видимо, без особого успеха. Дарования и доброе сердце его снискивали ему привязанность многих прекрасных и выдающихся женщин, но в нём было слишком мало мужественности, чтобы он мог стать предметом их любви".
Первой серьезной любовью Андерсена стала Риборг Войт, его землячка, сестра школьного приятеля, с которой Ганс Христиан познакомился во время летнего путешествия 1830 года. Это случилось тогда, когда нескладный подросток, в 14 лет бежавший из родного дома в столицу, уже превратился в нескладного юношу и получил некоторую известность.
Вспыхнувшее чувство ошеломило его: "В моём сердце зазвучали новые, до сих пор ещё ни разу не затронутые струны, мне пришлось изведать чувство, над которым я до сих пор только смеялся. Теперь оно отомстило за себя!".
Конечно же, ни во что путное эта влюбленность не вылилась - красавица вышла замуж, а ее воздыхатель благородно пожелал ей счастья: "Все мои мысли были заняты ею, но — увы! — она любила другого и вышла за него замуж. Она-то, может быть, и не подозревала даже, как глубоко было моё чувство и какое значение имело для меня. Она сделалась женой честного человека и счастливой матерью. Пошли им Бог всего хорошего!".
Этот роман вовсе не был мимолетной интрижкой - Андерсен каждый раз влюблялся всерьез, на разрыв сердца и память об овладевших им чувствах хранил всю жизнь. Чтобы было понятно, о чем я - на груди умершего в 1875 году писателя нашли кожаный кошелек с письмом от его первой любви, от Риборг Войт.
Буквально через пару лет ситуация повторилась - на сей раз Андерсон полюбил Луизу Коллин, дочь директора Копенгагенского театра Йонаса Коллина, главного покровителя и благодетеля смешного мальчишки-провинциала, которого Андерсен позже назовет вторым отцом.
Луиза Коллин любила его, но, увы - исключительно как брата.
А он... Он буквально задыхался от страсти: "Всепожирающие чувственные желания и внутренняя борьба... Я по-прежнему сохраняю невинность, но я весь в огне... Я наполовину болен. Как же счастлив тот, кто имеет жену, как же счастлив тот, кто хотя бы помолвлен!".
Но это он писал в дневнике, а в письмах к Луизе всего лишь робко проговаривался: "С каждым днём всё вокруг меня превращается в поэзию, моя собственная жизнь тоже кажется мне поэмой, и Вы в ней играете роль, — ведь Вы не рассердитесь на это?".
Луиза Коллин не рассердилась, но и не ответила на его чувства.
Вскоре она полюбила молодого красивого адвоката, они заключили помолвку - и постарались скрыть ее от Андерсена, щадя его чувства.
Но Дания - маленькая страна, где все всё про всех знают. Узнал обо всем и наш герой. Именно тогда 28-летний Андерсен написал горькое стихотворение "Старый холостяк":
Я один — в дни ль веселья, в годину ненастья;
Вечный сумрак в душевной моей глубине.
“Он не знал никогда бесконечного счастья
Разделённой любви...” — говорят обо мне.
Ну а третьей, и самой большой любовью сказочника стала знаменитая оперная певица Енни Линд, "шведский соловей", о которой грезило великое множество мужчин, в том числе и автор главной музыки счастливых влюбленных планеты, композитор Мендельсон.
И вновь ситуация повторилась. Енни очень нравился Андерсен, она с удовольствием проводила с ним время, смеясь и болтая.
В дневнике писателя осенью 1843 года ее имя повторяется буквально в каждой строке, а одна из записей (20 сентября) заканчивается словами: "Я люблю".
Любила ли она его? Он ей нравился как человек, казался очень милым, но она просто не видела в нем мужчину.
«Ни одна книга или какая-либо личность не оказали на меня как поэта более благородного влияния, чем Енни Линд. Для меня она открыла святилище искусства» - писал Андерсен.
А она... Она со свойственной женщинам деликатностью однажды предельно понятно объяснила ему свои чувства.
На приеме в доме балетмейстера Бурновиля, организовавшего ее гастроли в Дании, она подарила хозяину серебряный кубок с благодарностью и признанием, что Бурновиль стал ей как отец. Балетмейстер расхохотался, и заявил, что теперь все датчане захотят быть его детьми, чтобы сделаться братьями Енни Линд.
Как писал Андерсен, певица не осталась в долгу.
“Ну, это уж будет слишком много! — ответила она, смеясь. — Я лучше выберу себе из них в братья кого-нибудь одного! Хотите вы, Андерсен, быть моим братом?” И, — продолжает сказочник, — она подошла ко мне, чокнулась со мною бокалом шампанского, и все гости выпили за здоровье «брата»".
Все закончилось так, как оно заканчивалось всегда.
В 1852 году Енни Линд вышла замуж за пианиста Отто Голдшмидта, ушла со сцены и стала почтенной матерью семейства, родившей мужу троих детей.
А Андерсен...
Андерсену всегда оставался только его Дар.
И он переплавил свою неслучившуюся любовь в сказку. В сказку о недоступной холодной красавице по имени Снежная Королева. В сказку, сюжет которой, если вдуматься, представляет собой классический любовный треугольник.
Дар, который стал благословением для нас, его читателей, и проклятьем - для него самого.
Как он сам написал в конце жизни:
«Я заплатил за свои сказки большую непомерную цену. Отказался ради них от личного счастья и пропустил то время, когда воображение должно было уступить место действительности».
