В Минэкономразвития хотят вдвое сократить список моногородов – с нынешних 321 до 163. В ведомстве Максима Решетникова решили, что многие города стали жить лучше, а потому не могут больше рассчитывать на помощь государства. Не факт, что жизнь в забытых богом уголках и правда улучшилась. Просто моногорода уже давно позволяют Минэкономразвития успешно осваивать миллиарды рублей.

В фильме Эльдара Рязанова «Забытая мелодия для флейты» главный герой работал в Главном управлении свободного времени, которое формально работало над улучшением досуга граждан, а по сути занималось только перекладыванием бумажек и бестолковой имитацией бурной деятельности. Всё это очень похоже на то, чем занимается Минэкономразвития, который год решающее проблемы моногородов. Ясно одно: на деньги, уплаченные за это время сотрудникам министерства в качестве зарплат, пожалуй, можно было бы капитально перестроить какой-нибудь из городов. Но кого тогда будут спасать чиновники?

Зона кризиса

По данным Росстата, всего в российских моногородах проживают более 13 млн человек (то есть почти каждый десятый житель страны). Большинство из них представляют собой небольшие поселения, образовавшиеся в советское время при крупных предприятиях. После закрытия производств эти города погрузились в бедность и безработицу, отчего государство решило спасать людей. Но, как обычно, что-то пошло не так.

Решать проблемы моногородов власти решили посредством привлечения инвесторов, развитием других отраслей экономики и как следствие созданием новых рабочих мест. Однако по факту никаких прорывных проектов в кризисных моногородах не случилось.

Так, в городе Верхний Уфалей Челябинской области банкротство градообразующего предприятия «Уфалейникель» привело к потере 2 тыс. рабочих мест. Для решения проблемы в городе была создана так называемая территория опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР), куда власти, как сообщалось, привлекли инвесторов. Знаете, сколько рабочих мест было в итоге создано? Не поверите – 72. А в 2019 году, по данным правительства Челябинской области (региона, являющегося лидером всех антирейтингов кризисных моногородов), резиденты всех ТОСЭРов региона открыли лишь 280 новых рабочих мест. Причём в эту статистику вошли также и рабочие места, созданные «Рос­атомом» в ЗАТО Снежинск и Озёрск.

В Свердловской области к кризисным моногородам отнесены пять поселений. В регионе создана единственная территория опережающего развития – «Краснотурьинск», в которой в 2019 году работало лишь пять резидентов. Планировалось, что там будет открыто 2 тыс. новых рабочих мест, однако по факту их оказалось всего 260.

В результате ещё в 2019 году Счётная палата фактически признала провал всех госпрограмм по спасению моногородов. Ответил ли кто-то за пущенные на ветер деньги? Естественно, нет. Хотя ответить стоило бы – в частности, с 2014 по 2019 год количество кризисных моногородов в стране увеличилось с 75 до 93.

В результате программу по спасению моногородов было решено прекратить досрочно. Презентуя новую программу, Минэкономразвития попросило на неё 57,3 млрд рублей. Тогда ведомство возглавлял Максим Орешкин, и можно было бы предположить, что с его уходом политика поменяется. Однако сменивший Орешкина Максим Решетников, похоже, решил продолжить тему с моногородами.

Юрий Крупнов, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития

– Мы просто наблюдаем кризис жанра. Понятно, что правительство просто не знает, что делать с моногородами. А ведь на самом деле у нас помимо моногородов ещё не менее 700 городов находятся в более тяжёлом положении. Возьмите любой город с населением 30–50–70 тыс. человек – и везде будет одно и то же. Это вопрос неработающей экономики. У нас ведь что ни возьми – от шарикоподшипников до самолётов – всё находится в разрушенном состоянии. Вот это надо восстанавливать. И в моногородах, и в обычных городах, и на селе, и везде, где угодно, у нас одна основная проблема – это катастрофическое падение рабочих мест. Людям негде работать.

Деньги прахом

Конкретно

Самым показательным примером массового исхода жителей из моногорода является Воркута, сегодня превратившаяся в город-призрак. В начале 90-х годов в Воркуте и окрестных посёлках работало 13 крупных угольных шахт, а численность населения составляла около 250 тыс. человек. Нынче в состав «Воркутауголь» входят лишь пять шахт и один угольный разрез, а в городе проживают 52 тыс. человек. Заметим, что «Воркутауголь» входит в ПАО «Северсталь» скандально известного олигарха Алексея Мордашова, который недавно занял первую строчку в списке богачей по версии Forbes – его состояние оценивается в 30 млрд долларов.

Жителям Воркуты повезло куда меньше. «Я живу на улице Стасовой, 10. Там на весь дом из 80 квартир продолжает жить только наша семья. На улице Стасовой, 18 числится два человека. Дом не признан аварийным, но почему-то отключён от коммуникаций. Последний жилец оттуда летом ещё приходил проведывать, но сейчас давно его не видела», – говорит местная жительница Лидия Шоличева.

При этом власти называют продолжающийся отток населения «управляемым сжатием», а также презентуют планы по созданию в городе медицинского кластера, — пишет «Наша версия».

Карта Уральского региона пестрит моногородами. О проблемах вашей территории сообщайте в редакцию «Компромат-Урал»: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Контекст: