Впервые за пять месяцев слушаний суд услышал показания обвиняемого в получении взятки в 40 млн рублей экс-начальника контрольно-ревизионного управления ГУ МВД по Петербургу и области Алексея Серединина.

Бывший высокопоставленный полицейский отверг обвинения следствия в корыстном покровительстве ликвидированному “Дому Лаверна”. Аккуратно предположил, что его шефа Сергея Умнова ввели в заблуждение, а сам он стал жертвой внутриведомственных интриг.

Предложение Каца

Начальника контрольно-ревизионного управления Алексея Серединина задержали летом 2012 года. Ему вменили получение взятки в 40 млн рублей в бытность руководителем милицейского управления по налоговым преступлениям (УНП). Также арестовали предполагаемого посредника во взяточничестве — юриста-бизнесмена Алексея Смирнова, который на прошлом заседании дал развернутые показания.

На следствии и в течение пяти месяцев судебного разбирательства Серединин молчал. Отказывался от показаний, ссылаясь на 51-ю статью Конституции и непонимание сути обвинения.

В пятницу, 27 декабря, заговорил. Да так, что устал конвой. Охраняющие зал суда несколько раз сменяли друг друга. Показания арестованного экс-полицейского, его ответы на вопросы гособвинителя Вадима Ельонышева, пояснения суду длились весь день.
По словам Серединина, поводом для его преследования послужило знакомство в декабре 2010 года с руководством “Дома Лаверны”. Владелец бизнеса Александр Кац искал грамотного силовика, для консультаций. Общий знакомый порекомендовал ему Алексея Серединина. Встретились. Состоялся вступительный диалог.

— Очень приятно, — сказал Серединин.
— Сан Саныч, — представился Кац.
— Алексей Евгеньевич, — услышал в ответ.
Как понял полицейский, у “Дома Лаверна” возникли проблемы после мирового кризиса в 2008 году. Торговый дом брал у поставщиков крупные партии на реализацию, продавал, а вырученные деньги пускал на погашение банковских кредитов. Задолженность выросла до 5 млрд рублей. Кац, по словам Серединина, просил совета, как оградить бизнес-партнёров от телефонных угроз. На что полицейский посоветовал обратиться в органы внутренних дел с заявлением и откликнулся на вторую просьбу Каца — помочь с человеком, сведущим в банкротстве и ликвидации компании. Серединин посоветовал в качестве специалиста своего друга и юриста Алексея Смирнова. Собственно, этим сотрудничество с “Домом Лаверна”, по словам Серединина, и закончилось.

Обед по расписанию

Судье Александру Елисееву фигурант пояснил молчание до 27 декабря:
— Я не понимал, о чём речь. Надеялся на то, следствие разберется с недоразумением, проведет объективное расследование, извинится и выпустит. Потом перестал ему доверять.
Скепсис Серединина рос с каждым днём. По его словам, следователь ГСУ СК по Петербургу заявлял: “Мне ваши показания не нужны. Посидите 11 месяцев в СИЗО”.
— Следователь направил работу, как мне показалось, на то, чтобы меня содержали под стражей, — пояснил бывший правоохранитель. — Видимо, чтобы сломить мою волю.
Элементы расследования ставили обвиняемого в тупик. Как он заявил, очную ставку с владельцем “Дома Лаверна” и свидетелем обвинения Александром Кацем, давшим показания против Серединина, проводили по скайпу. Это, по мнению подсудимого, не только незаконно, но и стало нонсенсом в правоохранительной практике России.
— Также меня пытались привлечь по уголовному делу в отношении сотрудника подразделения по налоговым преступлениям, хотя я начальником УНП уже не работал. Я даже придумал для себя определение “экономический маньяк”, — сыронизировал Алексей Серединин. — Думал, может, меня теперь будут соотносить со всеми уголовными делами?
Бывший полицейский заострил внимание судьи Елисеева на отсутствии прямых и даже косвенных улик в деле. Нет ни купюр, которые якобы брал Серединин от представителей “Дома Лаверна” через Смирнова, ни запротоколированной передачи денег. Все обвинение, судя по выступлению фигуранта, строилось на показаниях бизнесменов из “Лаверны”.
Серединин говорил много и складно. Слушатели отметили ораторские способности подсудимого. После речи судья Елисеев спросил:
— У государственного обвинителя есть вопросы?
Вадим Ельонышев отреагировал:
— Обед будет, Ваша Честь?
Дружный заразительный смех зала судебного заседания отправил участников на часовой перерыв.

Внутриведомственная борьба

В качестве штриха к общему портрету уголовного дела Алексей Серединин упомянул бывшего шефа. Начальника ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти Сергея Умнова, по словам фигуранта, известили о разработке подчинённого за месяц до задержания в 2012 году.
Причём доложили, если верить выступлению подсудимого, что взятка датируется 2010-м. Это не соответствует материалам уголовного дела. Алексей Серединин и руководство “Дома Лаверна” познакомились лишь в декабре 2010-го. В деле получение взятки датируется мартом-июлем 2011 года.

В качестве подтверждения данных о том, что дело либо оформляли по “ходу пьесы”, либо генерала Умнова вводили в заблуждение свои же сотрудники, защита фигурантов ходатайствовала о просмотре интервью полицейского № 1 Петербурга.

Диск с выпуском новостей местного телеканала от июля 2012-го просмотрели на ноутбуке. Слова Сергея Умнова и вправду не вполне укладывались в канву уголовного дела:

— Это не спонтанное задержание. Работа шла по фиктивному банкротству “Дома Лаверна” полтора года. Вся группа документировалась. И мы ждали логического завершения, когда появятся деньги.
Наличных в деле нет. Как минимум преувеличенными оказались рассказы в кулуарах СК на начальной стадии расследования, что Алексей Серединин хранил полиэтиленовые пакеты с купюрами дома в платяных шкафах. А группа, о которой доложили Умнову, состоит, исходя из дела, из двух человек — и ни одного представителя “Дома Лаверна”.
Прокурор Ельонышев хотел достучаться до сути полицейских интриг:
— Почему, по вашему мнению, коллеги инициировали оперативно-разыскные мероприятия в отношении вас?
— У меня есть соображения, но озвучу их без слушателей и прессы, — ответил Серединин. — Не хочу, чтобы это дело подавали под видом внутриведомственной борьбы.

Судья Елисеев уточнил, хочет ли подсудимый перевести заседание в закрытый режим. Экс-начальник КРУ ответил отрицательно и предпочел дать комментарий абстрактно, без фамилий, имен и званий:

— Я считаю, что мероприятия проводили из чьей-то личной заинтересованности. Мне сложно сказать, кто именно инициировал проверку. Я не видел материалы оперативного дела и подпись под ним. Но мне бы хотелось понять, как за один год один из лучших сотрудников ГУ МВД превратился в особо опасного преступника. Обвинять никого конкретно не стану. Буду выше тех, кто сделал это (Серединин обвел рукой клетку. — Прим.ред.) со мной.

Кстати, изначально, по информации “Фонтанки”, разработка касалась незаконного возмещения НДС “Домом Лаверна”, и в списке первых к привлечению к уголовной ответственности лиц стояли совсем другие фамилии, не Серединин и Смирнов. Там фигурировали первые лица “Лаверны”, освобожденные в процессе расследования от уголовной ответственности, но не исчезнувшие с бизнес-поля Петербурга. На площадях “Лаверны”, признанной банкротом и не вернувшей миллиардные долги банкам, они же создали новую компанию.