Криминальный авторитет Захарий Калашов (Шакро Молодой) приговорен к девяти годам и десяти месяцам строгого режима по делу о вымогательстве. Серьёзные сроки получили также его подельники.

Никулинский суд Москвы приговорил вора в законе Захария Калашова ( Шакро Молодого) к девяти годам и десяти месяцам колонии строгого режима по делу о двух эпизодах вымогательства. Такое решение принял судья Константин Дубков.

Ближайшие подручные Калашова Андрей Кочуйков (Итальянец) и Батыр Бекмурадов получили восемь лет десять месяцев и девять лет четыре месяца строгого режима соответственно. Ещё девять членов банды Шакро осуждены на сроки от семи лет четырёх месяцев до восьми лет четырёх месяцев.

Суд учел, что все подсудимые, в том числе Калашов, «положительно характеризуются».

Единственный из подсудимых, кто находился под домашним арестом, — отставной полковник МВД Евгений Суржиков, — до вступления приговора в силу будет отправлен под стражу.

Гособвинение запрашивало для Калашова десять лет строгого режима и штраф 700 тыс. руб., для остальных подсудимых — от семи с половиной до девяти с половиной лет.

Главный вор России

Приговор оглашался два дня, некоторые формулировки почти не отличались от обвинительного заключения, оглашенного прокурором в самом начале процесса. Судья Дубков согласился с гособвинением, что после смерти в 2013 году криминального авторитета Аслана Усояна (известного как Дед Хасан) Шакро Молодой занял лидирующее положение в криминальном мире России и объединил под своим покровительством профессиональных преступников. За это он лично получал часть дохода от преступной деятельности своих подопечных, а также вел так называемый общак — консолидированную преступную кассу.

Банда Шакро (силовой костяк которой составляли две преступные группы под руководством Бекмурадова и Кочуйкова) была своеобразным клубом, членство в котором обеспечивало преступникам определенные привилегии, связанные с конспирацией, защитой от правоохранительных органов и других ОПГ, но требовало регулярных взносов, следует из приговора. Шакро «назначал и отстранял руководителей нижестоящих организованных групп», принимал решения по конкретным преступлениям, финансировал их «из различных источников» и претендовал на долю в незаконно добытом имуществе. При этом отдельные преступные группы в составе банды сохраняли определенную автономность, так что структура, руководимая Шакро, имела сложное иерархическое устройство.



Задачами Бекмурадова и Кочуйкова были охрана Шакро, обеспечение прикрытия со стороны правоохранительных органов, а также разного рода силовые операции, связанные с вымогательством. Для этого каждый из них привлёк к участию в банде мужчин со спортивным или боевым прошлым, которые «вели криминальный образ жизни» и разделяли «традиции, обычаи, правила и нормы поведения» этого сообщества. Юридически две группировки были оформлены как частные охранные предприятия «Заслон» и «Защитник». Бекмурадов и Кочуйков приобрели своим подручным оружие, боеприпасы, мобильные телефоны с сим-картами, зарегистрированными на юрлица ЧОПов, автомобили, подслушивающие устройства и рации. «Для поддержания сплоченности, физической формы и огневой подготовки» членов преступных групп Кочуйков и Бекмурадов организовывали спортивные тренировки и стрелковую подготовку в тире.

События на Рочдельской

В рамках рассмотренного в суде дела Шакро и его подельникам вменялись только два эпизода вымогательства (ст. 163 УК) с применением насилия, в составе организованной группы и с целью завладеть имуществом в особо крупном размере.

Одна из попыток вымогательства вылилась в перестрелку на Рочдельской улице в Москве 14 декабря 2015 года. Несколькими месяцами ранее Шакро Молодой проявил интерес к расположенному там ресторану корейской кухни Elements, которым владела Жанна Ким. У неё был заключен контракт на ремонт в ресторане с дизайнером Фатимой Мисиковой, входившей в окружение вора в законе (дружила с гражданской женой Шакро и была в близких отношениях с Кочуйковым), однако качеством ремонта хозяйка осталась недовольна и платить отказалась. По данным гособвинения, криминальный авторитет решил «учитывать это обстоятельство для завладения имуществом Ким». Шакро распорядился добиться от неё передачи 8 млн руб. «под видом погашения якобы образовавшейся задолженности» перед Мисиковой.



Несколько месяцев Ким получала угрозы, за ней была установлена слежка, а все переговоры с Мисиковой сопровождались мощной «силовой поддержкой» Кочуйкова, Бекмурадова и их людей. 14 декабря они заблокировали Ким в ресторане, отрезав пути отхода и парализовав работу заведения. Хозяйка Elements вызвала на помощь адвоката, ветерана КГБ СССР Эдуарда Буданцева, который приехал на переговоры с помощниками. В ходе переговоров адвокат открыл огонь. Два человека из числа сопровождающих Кочуйкова погибли, семеро получили тяжелые ранения.

Ким, уехавшая после инцидента в Казахстан, выступила в суде по видео-конференц-связи. При этом она отказалась давать показания, сославшись на ст. 51 Конституции. В приговоре судья Дубков ссылался только на протоколы допроса Ким на следствии, а также на расшифровки записей телефонных и очных переговоров в день перестрелки. Сам Калашов отказался давать в суде показания. Кочуйков же заявлял, что Шакро не причастен к событиям на Рочдельской: Итальянец приехал туда по собственной инициативе, чтобы вступиться за свою женщину, при этом никакого конфликта не провоцировал. «Происходили обычные переговоры в рамках закона», — процитировал судья Дубков показания Кочуйкова, добавив, что считает их ложными.

Ещё один эпизод вымогательства связан с гендиректором ООО «Норднефтегаз» Львом Гарамовым. Как выяснилось в ходе следствия, в 2015 году Калашов «узнал, что Гарамов осуществляет успешную предпринимательскую деятельность», и решил воспользоваться его деловыми разногласиями с неустановленным знакомым Шакро по имени Руслан. У предпринимателя стали вымогать 10 млн руб.; несколько месяцев он получал угрозы, затем в апреле 2016 года был избит.

Дело следователей

ФСБ возбуждала в отношении криминального авторитета ещё одно дело — о создании организованного преступного сообщества (ст. 210 УК), это следовало из документов, которые гособвинение зачитывало в рамках другого судебного процесса — по делу полковника Следственного комитета Михаила Максименко, которое рассматривает сейчас Мосгорсуд. Однако это дело не получило развития.

Преследование банды Шакро привело к громким арестам в Следственном комитете: по версии ФСБ, после ареста Андрея Кочуйкова в декабре 2015 года ряд высокопоставленных сотрудников СКР получили две взятки за его освобождение из-под стражи. Деньги платили бизнесмены Олег Шейхаметов и Дмитрий Смычковский, формально никак не связанные с Шакро. Глава управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР Михаил Максименко, его заместитель Александр Ламонов и замглавы ГСУ СКР по Москве генерал Денис Никандров были задержаны в июле 2016 года, спустя год — второй заместитель Максименко Денис Богородецкий; а в конце 2017-го под арест попал экс-руководитель управления СКР по ЦАО Алексей Крамаренко.



Застреливший, по версии следствия, двоих оппонент Кочуйкова на Рочдельской адвокат Буданцев обвинялся в превышении необходимой самообороны. В качестве меры пресечения ему был выбран домашний арест — на этом настояли сотрудники управления М ФСБ, которые называли ветерана КГБ своим сослуживцем и при этом рассказывали о добросовестной службе, участии в спецоперациях и четверых детях Буданцева, заявлял в Мосгорсуде глава ГСУ по Москве Александр Дрыманов. Его гособвинение также называло в числе получателей взятки. В декабре ТАСС сообщал о прекращении преследования Буданцева.

В связи с событиями на Рочдельской также были осуждены трое полицейских из ОВД «Пресненский», которые, согласно приговору, в тот вечер дежурили, но вмешиваться в разборки не стали. Они получили от двух до четырёх лет колонии.