Клинтон и бен Ладен. Оральный секс

Все бы могло обернуться по-иному...

Сиснёв Виссарион

Ещё раз подтвердилась древняя истина, что все тайное раньше или позднее становится явным. Неприглядный послужной список Билла Клинтона на посту главы государства пополнился, может быть, наиболее тяжким обвинением, документированным так, что отрицать его не может даже этот политический эквилибрист.

Удар на "скользкого Уилли", как его прозвали ещё в родном Арканзасе, обрушился с неожиданной стороны. Журнал "Венити феар" обычно занимается светской тематикой и модами, а тут в его руки вдруг каким-то образом попали секретные материалы клинтоновской администрации. В вышедшем "авансом" номере за январь 2002 года они проанализированы в статье, названной "Досье Усамы". Главная суть их в том, что ещё до того, как бен Ладен и его банда нанесли удары по американским объектам в Саудовской Аравии, Кении и Танзании, власти Судана готовы были не только предоставить всю информацию о них, но и выдать "террориста №1" правоохранительным органам США. Суданцы начали буквально навязывать Клинтону свою помощь в феврале 1996 года, но четыре года он и его окружение, прежде всего экс-госсекретарь Мадлен Олбрайт, игнорировали то, что могло предотвратить гибель сотен американцев в июне того года (взрыв домов в саудовском городе Дахране, где жили американские летчики), в августе 1998 года (взрыв зданий посольств в Кении и Танзании), в октябре 2000 года, когда в йеменском порту подручными бен Ладена был атакован эсминец "Коул". Не говоря уж о том, что своевременная изоляция главаря "Аль-Каиды", очевидно, позволила бы избежать трагедии 11 сентября.

Почему же так произошло? Почему было отвергнуто то, что явно пошло бы на пользу интересам Америки? "Простой ответ, — говорится в журнале, — заключается в том, что администрация Клинтона причислила Судан к странам, которые поощряют терроризм, и не желала верить, что какое бы то ни было его предложение может быть искренним". Даже четкое и ясное предложение арестовать и выдать бен Ладена. Даже предложение открыть всю территорию страны для ФБР и ЦРУ, чтобы они сами проверили, соответствует ли обвинение тому, что есть на самом деле...

Все это складывается в более чем странную картину, подталкивающую к далеко идущим выводам. Как выразилась обозреватель Мона Чарен, чья колонка печатается одновременно в десятках газет, Клинтон и в этих трагических обстоятельствах "был неспособен заботиться о чем-либо, кроме своих узко-эгоистических интересов, — даже о благополучии нации, которую он поклялся беречь, охранять и защищать".

Редакционная статья "Вашингтон таймс" конкретно напоминает, что именно интересовало бывшего президента в тот период его восьмилетнего правления. Теракт в Дахране произошел 25 июня 1996 года, а как раз накануне Верховный суд США принял к рассмотрению иск Полы Джонс о принуждении её Клинтоном в бытность губернатором к оральному сексу. 7 августа 1998 года бенладеновцы взорвали два посольства, но Клинтон готовился тогда предстать через несколько дней перед большим судебным жюри по делу Моники Левински.

Как раз в промежутке между этими двумя событиями Судан хотел выдать двух подозреваемых в организации взрыва, а также всех известных боевиков "Аль-Каиды". Эта инициатива встречена была полным молчанием Вашингтона. А через три дня после того, как Моника сделала своё скандальное заявление перед членами большого жюри, по приказу Клинтона был нанесен ракетный удар по "базе террористов" в Судане (Хартум), оказавшейся самой обычной парфюмерной фабрикой.

Новый скандал совпал с закладкой мемориальной библиотеки Клинтона в Литтл-Роке — традиционная честь, оказываемая всем отставным президентам. Он самолично вынул первую лопату грунта. "Но, — пишет та же Мона Чарен, — фундамент его места в истории уже заложен, и его не заслонят бетон и стекло. Мы узнали, что его незрелость, поверхностность и невероятный эгоцентризм имели для нации последствия трагические, очень близкие к катастрофическим".