© "Новые Известия", 11.09.2002

Трейдер или вор?

Раскрыта крупнейшая афера в области приватизации химпроизводств и экспорта минеральных удобрений. Практически все крупнейшие предприятия выведены в оффшоры

Сергей Смирнов

На прошлой неделе Ставропольский краевой арбитражный суд наконец-то поставил точку в затянувшемся скандале вокруг крупнейшего отечественного производителя удобрений, объединения «Невинномысский азот». Введение процедуры внешнего наблюдения в отношении холдинга ОАО «Невинномысский Внештрейдинвест» аналитики уже назвали пересмотром итогов чёрной приватизации. По сути в России создан прецедент если не возвращения на круги своя, то по крайней мере правовой оценки последствий хищнической приватизации, приведшей к прямому разворовыванию страны.

Деятельность «Невинномысского Внештрейдинвеста» и его бессменного директора Александра Серебрякова началась ещё на заре 90-х и связана со знаменитым силаевским постановлением (Иван Силаев — последний предсовмина РСФСР. — Прим. ред.), разрешающим предприятиям по бартерной схеме часть прибыли реализовывать на внешнем рынке в обмен на предметы быта. Тогдашние дельцы мгновенно окрестили эту программу: Родина в обмен на ширпотреб. Но на самом деле это был один из официальных каналов перевода средств КПСС за границу — страну наводнил бросовый импорт, приобретенный по сумасшедшей цене. И Александр Серебряков, тогдашний функционер среднего звена партии (завсектором крайкома КПСС), создавал предприятие Внештрейдинвест по прямому решению бюро Ставропольского крайкома. Затем, когда определилась внешнеэкономическая конъюнктура, посредническая фирма была переименована в соответствии со специализацией — экспорт химических удобрений на внешний рынок. Предметом экспорта стала продукция крупнейшего (на тот момент) в России производителя органических минеральных удобрений производственного объединения «Невинномысский азот».

Администрация края внесла в качестве паевого взноса цех по производству карбамида (около 10 процентов всей продукции завода), который в результате несложной манипуляции практически сразу переходит под полный контроль Серебрякова. Кроме того, новое предприятие арендует у завода цех по производству сложных минеральных удобрений (15 процентов).

Чтобы понять, в чем заключается хитрость, нужно знать структуру получаемой прибыли. Более половины прибыли завод получает от продажи удобрений на внешнем рынке, причём на два цеха, имеющих не более четверти в общем производственном балансе, приходится более семидесяти процентов внешнего экспорта. Торговый оборот предприятия составляет примерно 150 миллионов долларов (в ценах этого года). Таким образом, по самым скромным подсчетам, в карманах Серебрякова оседало ежегодно не менее 60 миллионов долларов чистой прибыли, из которых он отстегивает предприятию скромные четыре миллиона долларов. Фактически же на фоне общей стагнации тех лет эти два цеха были единственными финансовыми донорами — понятно, что в условиях плановой экономики продукция на внутреннем рынке продавалась по фиксированным ценам. Таким образом, владея скромными 20 с небольшим процентами производственных мощностей, Серебряков практически контролировал весь производственный гигант.

После распада Союза

С началом рыночных реформ деятельность Александра Серебрякова получает новое направление. «Невинномысский Внештрейдинвест» становится одним из основных партнёров Минсельхоза по закупкам минеральных удобрений на юге России. Через холдинг Серебрякова уводятся миллионы долларов бюджетных средств. Авторство этой схемы приписывают небезызвестному Олегу Сосковцу, с которым в те времена близко сошелся Александр Иванович. Как известно, сельское хозяйство у нас всегда считалось априори убыточным. И чтобы поддерживать производство продовольствия, необходимо выделять дотации, в частности на закупку минеральных удобрений. Но деньги давали не крестьянам, а непосредственно заводам, чтобы те не поднимали цены. Но и здесь деньги выделялись не напрямую заводам, а через посредников-трейдеров, которые и должны были осуществлять необходимые закупки. Однако в реальности происходило следующее. Весь внутренний рынок удобрений контролировался несколькими крупными посредниками (трейдерами — специалистами по оптовой продаже), которые в условиях неконкурентной среды диктовали производителям низкие цены. Таким образом в дотациях отпадала нужда, и все государственные средства оседали в карманах посредников.

Такой вот своеобразный бизнес. В конкретных цифрах это выражается следующим образом. Счетная палата, проведя проверку деятельности Минсельхоза РФ за 1999 год, констатировала, что ОАО «Невинномысский Внештрейдинвест» использовало не по назначению 65 процентов дотационных средств, выполнив при этом лишь 55 процентов своих обязательств по поставкам удобрений. Из-за чрезвычайно запутанной системы финансовых отношений оценить конкретную сумму ущерба трудно, но, по моим подсчетам, лишь в 1999 году через фирму Серебрякова исчезло в неизвестном направлении порядка 800 миллионов рублей. Это лишь минимальные оценки, а какими суммами оперировал трейдер Серебряков в разгул рыночной демократии, остается только догадываться. Но в середине 90-х Серебряков напрямую контролировал поставки на внутренний рынок продукции пяти заводов, помимо «Невинномысского азота».

Закон и в экономике закон

На самом деле экономика такая же точная наука, как математика, и один из непреложных законов экономического развития гласит, что нельзя получать, не давая ничего взамен. В конце концов наступит крах. Так случилось и с Серебряковым. В пору расцвета своего, мягко говоря, бизнеса бывший партиец жил на широкую ногу. Виллы на Лазурном берегу, личный самолёт — это было, так сказать, обычным атрибутом его жизни. Например, он мог позволить в знак уважения подарить необходимому чиновнику участок на Рублевском шоссе, стоимостью во много десятков тысяч долларов. В итоге ныне в этом элитном районе образовался даже целый посёлок его имени, правда, полузаброшенный — благодарные чиновники предпочли не мараться подозрительной землей.

А закат бизнеса Александра Серебрякова начался с попытки выхода его фирмы на внешний рынок как полноправного игрока. Однако в условиях нормального рынка химический олигарх оказался не способен вести дела. Нарушив антидемпинговое законодательство, ряд его дочерних предприятий оказался под следствием. За нарушение таможенных норм Великобритания и Франция почти одновременно начали уголовное преследование предпринимателя от партии. С Лазурным берегом пришлось расстаться и вернуться в немытую Россию, которая к этому времени уже начала быстро идти к цивилизации. Новое антимонопольное законодательство и здесь перекрыло деятельность «Невинномысского Внештрейдинвеста» на корню. Более того, по результатам полученных Счетной палатой материалов Генеральная прокуратура начала собственную проверку Понятно, что с этой точки зрения решение Ставропольского краевого арбитражного суда выглядит закономерным — по сути Внештрейдинвест, а вместе с ним и Александр Серебряков признаны банкротами. Напротив же, «Невинномысский азот», который отказался от услуг трейдера Серебрякова ещё три года назад, демонстрирует одну из самых агрессивных экономических позиций в стране. Экономический рост предприятия по итогам прошлого года составил 364 процента (7-я позиция в общероссийском рейтинге)!

Само собой, такой лакомый кусок Александр Серебряков не мог оставить без присмотра, тем более что он остался последним в его империи. И все три года вокруг двух несчастных цехов, приватизированных «по-черному», шла настоящая судебная война. И вот в этом деле поставлена точка, и, как уже говорилось выше, в России появился прецедент определенного рода, который позволит надеяться, что справедливость в конце концов восторжествует. Со стратегических же позиций это решение говорит о том, что в России наконец пришло время для нормального, цивилизованного способа ведения бизнеса.