Последнее танго

У бессменного президента всех башкир могут возникнуть серьёзные проблемы с переизбранием на третий срок

Максим Блант

В декабре выборы. Предвыборная кампания идёт полным ходом. Речь, правда, не о выборах депутатов Государственной думы. Одновременно с «федеральным» голосованием населению целого ряда регионов предстоит определиться с тем, кто будет руководить ими «на местах» в ближайшие четыре года. Самая, пожалуй, интересная интрига разворачивается в Башкирии. Причин тому несколько.

Во-первых, ставки чрезвычайно высоки, поскольку Республика Башкортостан – один из последних «не поделенных» ещё крупным бизнесом регионов. А делить там есть чего, хотя бы ту же «Башнефть», о приватизации которой было объявлено ещё в прошлом году. Сейчас её контрольный пакет принадлежит Башкирской топливной компании (БТК), которая в свою очередь на 98% принадлежит правительству республики. В прошлом году чистая прибыль от продажи нефти составила 7 млрд руб. Кроме того, «Башнефть» имеет развитую инфраструктуру, доступ к магистральным, в том числе экспортным трубопроводам. В условиях, когда все остальные крупные компании, подлежащие приватизации, уже раскуплены, привлекательность «Башнефти» для российских нефтяных магнатов чрезвычайно высока. Ещё более привлекательны сама БТК и намеченный к приватизации холдинг «Башнефтехим», перерабатывающий 12% нефтяного сырья в России и производящий 18% высокооктанового бензина в стране. По разным оценкам, «Башнефть» вместе с «Башнефтехимом» стоят 5–10 млрд долл. Проблема лишь в том, что пока подобраться ко всему этому богатству не представляется возможным: республиканская «нефтянка» – основа семейного бизнеса Рахимовых.

Кузены и другие

Бизнесом занимается сын президента Урал Рахимов, который возглавляет советы директоров «Башнефти», «Башнефтехима», а заодно и «Башкирэнерго», контролируя таким образом весь топливно-энергетический комплекс республики за исключением газовой отрасли, которая является вотчиной «Газпрома». При деле и племянник жены президента Азат Курманаев, который стоит во главе одного из крупнейших в России Уралсиббанка (бывший «Башкредит»). Впрочем, кузены друг друга не жалуют. Урал не так давно забрал свои деньги из «Уралсиба» и создал свой Социнвестбанк.


Но каковы бы ни были отношения башкирских олигархов, «чужакам» в республике места нет. До поры до времени своим в республике был Межпромбанк нынешнего сенатора от Тувы, финансиста «питерских силовиков» Сергея Пугачёва. Это заслуга братьев Сергея и Александра Веремеенко. До знакомства с Пугачёвым братья работали в нефтяном бизнесе президента Башкирии. Всего три года назад журнал «Компания» приводил слова Муртазы Рахимова, который признавался, что относится к Сергею Веремеенко как к сыну. Когда Пугачёв подался в политику, Сергей возглавил Межпромбанк и до самого последнего времени оставался на этом посту. Александру сначала было доверено региональное отделение банка, а сейчас

он возглавляет газпромовскую «дочку» «Баштрансгаз». С Пугачёвым братьев тоже связывают не только деловые отношения. В окружении Рахимова Александра Веремеенко не называют иначе как «религиозный мистик» (припоминая крестные ходы вокруг газонасосных станций и окропление святой водой трубопроводов), а за Сергеем Пугачёвым закрепилась слава «православного олигарха».

Бои без правил

В какой-то момент отношения между «Межпромом» и Рахимовыми стали портиться. Одни считают, что все началось с борьбы Урала Рахимова и «Газпрома» за контроль над комбинатом «Салаватнефтеоргсинтез», в которой победил Александр Веремеенко, представлявший «Газпром». Другие видят причину ссоры в том, что Пугачёву было отказано в сенаторском кресле от Башкирии и ему пришлось проникать в Совет Федерации через Туву.


После недавнего покушения на Александра Веремеенко отношения между банком и башкирским руководителем окончательно испортились. В ночь на 13 мая неизвестные установили на дверь загородного дома Веремеенко растяжку с гранатой Ф-1. Ещё несколько гранат, запалов, моток капроновой нити нашлись рядом в полиэтиленовом пакете. По официальной версии, преступник собирался установить ещё несколько растяжек, но его спугнула охрана. Глава «Баштрансгаза» немедленно увязал покушение со своей политической активностью – попыткой оспорить результаты выборов в Госсобрание республики. Кроме того, федеральные СМИ оповестили публику о начале войны между Рахимовым и «Газпромом». Буквально через неделю Сергей Веремеенко объявил о своём уходе с поста управляющего Межпромбанком. И хотя официально о намерении бороться за пост президента Башкирии он не заявлял, слухи о том, что это вот-вот перестанет быть для избирателей секретом, распространяются близкими «Межпрому» структурами весьма активно.

Поначалу могло показаться, что братья Веремеенко играют с Рахимовым «договорной матч» с целью консолидировать вокруг себя оппозицию – чтобы сподручнее было её контролировать. Состоявшиеся в марте выборы в башкирский курултай только подтверждали эту теорию. Тогда «Межпром» выдвинул около 40 своих кандидатов, ни один из которых не прошел, включая и Александра Веремеенко. Серьёзность намерений Межпромбанка стала очевидной, когда федеральные контролирующие органы начали проявлять к нефтяному и нефтеперерабатывающему комплексу Башкирии повышенный интерес. Глава Министерства по налогам и сборам Геннадий Букаев поручил подчинённым проверить, насколько чисты перед бюджетом предприятия, которыми управляет Урал Рахимов, и (о, ужас!) подчинённые обнаружили махинации с байконурскими офшорами, стоившие бюджету 10–12 млрд руб. Вскоре к налоговикам присоединилась Счетная палата. В ведомстве Сергея Степашина только по одному предприятию – «Уралнефтехиму» – и только за прошлый год насчитали недоимку в полтора миллиарда. Суммы немаленькие, способные нанести серьёзный ущерб семейному бизнесу Рахимовых, так что ни о каких «потешных боях» речи уже не идёт.

Без иммунитета

Башкирия – лакомый кусок не только для Межпромбанка. Шансы на то, что он сумеет договориться со всеми остальными олигархами и те не станут пытаться сыграть в Башкирии собственную партию, невелики – у Пугачёва репутация в деловых кругах ненамного лучше, чем у Рахимова. На кону стоит 10–15 млрд долл., и рискнуть ради такого «джекпота» несколькими десятками миллионов (примерно столько

будет стоить предвыборная кампания) можно. Некоторые финансово-промышленные группы уже начали проводить «смотрины» как местных, так и федеральных политиков, способных побороться с Рахимовым и Веремеенко. Они должны вступить в игру позднее, оставив «Межпрому» роль тарана, который прошибет оборону нынешнего режима.

Один из аналитиков, сотрудничающий с башкирской оппозицией и давно наблюдающий за ситуацией в республике, согласился поделиться с «Журналом» своими соображениями: «Устроив себе в прошлый раз практически безальтернативные выборы, Рахимов не проверил опытным путем, какова в действительности его поддержка в республике. Можно, конечно, померить социологию, однако в последнее время слишком часто результат, который получается на выборах, сильно отличается от того, что прогнозировали социологи». То ли люди стали менее искренними, то ли в отчетах пишут то, что заказчику приятнее читать. Возвращаясь к Муртазе Рахимову, собеседник «Журнала» утверждает: «Поскольку выборы в республике привыкли проводить советскими административными методами, ни у президента, ни у его окружения нет опыта информационно-технологической борьбы, нет иммунитета против активных действий противников. Пустяк, на который какой-нибудь Хлопонин или Титов не обратил бы внимания, может стать для политической карьеры Рахимова смертельным». «Так и напрашивается аналогия с Саддамом, – развивает свою мысль аналитик. – Пока не начали ковырять, режим казался незыблемым монолитом, а стоило ткнуть пальцем – все и рассыпалось». Веремеенко это понял первым, но поймут и другие.

Мальчиш-плохиш

Сейчас башкирский режим выглядит осажденной крепостью, по которой наносят «беспокоящие удары» налоговики, Генпрокуратура, аппарат полпреда, упорно приводящий законодательство республики в соответствие с федеральным. «Межпром» собирается вторгнуться в башкирское медиапространство и открыть дециметровый телеканал. По словам источника, близкого к руководству «Единой России», Сергею Веремеенко удалось договориться с Борисом Грызловым, который обещал бывшему управляющему «Межпрома» высокий партийный пост и поддержку на выборах. Это делает ситуацию довольно пикантной: Рахимов, формально возглавляющий региональное отделение «Единой России», будет бороться в Башкирии с официальным кандидатом от той же партии.

Действие всей этой махины без благословения первого лица государства попросту невозможно. Рахимов – одиозный осколок времен, когда региональные лидеры чувствовали себя всевластными баронами, – никак не укладывается во властную вертикаль, несмотря на все усилия, в частности старания приволжского полпреда Сергея Кириенко. Например, после многолетних попыток приведения башкирского законодательства в соответствие с федеральным недавно избранный курултай опять собирается голосовать за отражение в конституции республики её суверенного статуса. Причём инициаторы этой идеи – все как один руководители регионального отделения «Единой России», действующей под знаменем Путина. Рахимов не просто раздражает президента, он демонстрирует, что Путин не всесилен, а это рано или поздно чревато тем, что опытом Рахимова захотят воспользоваться и другие и все усилия по усмирению региональных «баронов» окажутся тщетными. Тем не менее источник, близкий к администрации президента, советует Рахимова раньше времени со счетов не сбрасывать. «Пойми, – вразумлял собеседник корреспондента «Журнала», – между прямым приказом «замочить» любой ценой и разрешением «попробовать» – огромная дистанция. Это как бы... лицензия, – нашел он подходящее сравнение, – лицензия на то, чтобы выйти против медведя с рогатиной. При этом если медведь окажется сильнее, никто в кустах с винтовкой страховать не будет».

Пока Рахимов защищается не слишком успешно. Для демонстрации поддержки федерального центра он «мобилизовал» спикера Госдумы Геннадия Селезнева. Приехав в Уфу, тот пообещал по местному телевидению привлечь к защите достояния башкирского народа парламентариев. Селезнев заявил, что депутаты проведут расследование, выяснят, какие именно олигархи, используя свои связи в налоговых органах и прокуратуре, хотят сначала обанкротить республиканскую «нефтянку», а потом скупить её по бросовым ценам, и Геннадий Николаевич лично «донесет эту информацию до президента». Звучит не слишком убедительно. По крайней мере, это фактически признание того, что доступ к Путину даже у Селезнева «прямее», чем у Рахимова. Так что уж лучше никакой поддержки, чем такая.

Тем не менее есть серьёзное обстоятельство, способное полностью перевернуть ситуацию с выборами. Так, в неформальной беседе с корреспондентом «Журнала» один из руководителей фракции «Отечество – Вся Россия» напомнил, что выборы в Башкирии состоятся одновременно с парламентскими. «Вот и считай, в Башкирии около 2,5 млн избирателей.

И Рахимов, если выборы будут проводиться по привычной схеме, вполне может гарантировать «единороссам» миллион голосов, что весьма существенно. Веремеенко, конечно, может взять на себя «повышенные обязательства» и пообещать, скажем, полтора миллиона. Но все же понимают, что Рахимов в состоянии дать твердые гарантии, а «Межпром» – только пообещать». Так что многое будет зависеть от того, насколько «рахимовский миллион» будет критичен для пропрезидентский партии.