"Сжигая дом моего хозяина"

В редакции «Нью-Йорк таймс» пьют, нюхают кокаин, сексуально эксплуатируют пиарщиков и врут

Человек, подмочивший репутацию New York Times, написал книгу о том, как он это сделал.

Бывший журналист этой газеты Джейсон Блэр (Jason Blair) подписал договор с одним из крупных книжных издательств об издании его мемуаров "Сжигая дом моего хозяина" (Burning Down My Master’s House).

Блэр был уволен из редакции в мае 2003 года, после того, как выяснилось, что он придумал или украл из других изданий материалы для нескольких десятков статей, некоторые из которых выходили на первой полосе New York Times.

История американской журналистики последних двух десятилетий знает несколько подобных случаев, когда сотрудники СМИ, уличенные во лжи, писали мемуары об этом. Любопытно, что один из журналистов-лжецов стал довольно известным романистом.

Нью-Йоркские писаки сочинять горазды враки

Респектабельнейшая «Нью-Йорк таймс» была потрясена скандалом, закончившимся отставкой главного и исполнительного редакторов газеты. Колосса прессы поверг 27-летний репортер Джейсон Блэр. Не выходя из своей нью-йоркской квартирки, подкрепляя себя виски и кокаином, он строчил репортажи о том, как разыскивал вашингтонского снайпера, спасал жертв терактов 11 сентября и утешал вдов погибших в Ираке.

Изгнанный из газеты и преданный журналистской анафеме Блэр написал покаянную книжку, поведав между делом, что он — далеко не единственный из падших коллег. В издании, слывущем эталоном американской журналистики, крепко пьют, балуются наркотиками и печатают заказные материалы, принимая в качестве оплаты даже секс.

Не пойман — не врун

«Я врал и врал, а потом врал ещё больше. Я врал о том, где я был, как добыл информацию и как писал статью. Это были не мелкие будничные фантазии, а тотальная, отточенная до деталей ложь. Я врал про самолёт, в котором не летал, про сон в автомобиле, который никогда не арендовал, про дорожные вывески и предметы домашней обстановки, которые видел лишь на фотографиях. Я привык к патологическому вранью в атмосфере, где результат оправдывает средства. Пока тебя не поймали».

«Нью-Йорк таймс» спохватилась, когда выяснилось, что часть своего репортажа из дома солдата, пропавшего без вести в Ираке, Джейсон попросту позаимствовал из местной «Сан-Антонио Экспресс-Ньюс». И никогда не летал для этого в Техас. Беглый обзор других публикаций обнаружил, что в 36 из 73 последних его статей содержатся явные подтасовки.

«Мне нужно 10 — 20 стаканов»

Почему Блэр врал? Профессиональная жизнь в «Нью-Йорк таймс» часто мешала смотреть на мир трезвым взглядом. «В ночь после атак террористов 11 сентября я с коллегами отправился в бар «Эмметт». 12 сентября там собралась ещё большая толпа. 13-го она разрослась, вобрав в себя ринувшихся «на водопой» репортеров и редакторов со всего здания. Я чувствовал, что мне нужно 10 — 20 стаканов. Цикл был таким: до вечера — в редакции, до трёх утра — в баре, короткий сон в отеле и опять — редакция».

Однажды на полутрезвую голову Блэр разыскал в списках погибших однофамильца. И тут же сочинил трогательную историю про то, как он оплакивает павшего от рук террористов «двоюродного брата».

Главный редактор — кокаин

Помимо алкоголя, скрасить реальность для Блэра и его коллег помогал кокаин. «Та ночь закончилась пирушкой в квартире подруги моего коллеги. Пили, разговаривали. Кто-то курил травку, кто-то глотал таблетки. Но большинство из нас втягивали дорожки кокаина со стола до восьми утра... Кокаин помогал мне в работе. Я провел много вечеров в редакции, работая до пяти, шести, семи утра с помощью кокаина, он стал моим лучшим другом после 11 сентября».

«Джейсон был пьян?»

«Этот вопрос редактора был вызван поправкой из 123 слов к моей последней заметке. Я написал «1000» вместо «10 000» и переврал цитату президента Клинтона. «Надо придержать вож-жи с кокаином», — подумал я после этого. Тем более что в последний раз за 500 долларов на улице мне всучили порошок «Алка-Зельцер». В конце концов я вынюхал и его, обливаясь слезами».

Гонорар натурой

Свою тяжкую жизнь репортеры «Нью-Йорк таймс» стараются скрашивать привилегиями, которые даёт им доступ к печатному слову. Пиарщики всех мастей готовы осыпать их подарками, билетами на шоу и матчи, бесплатными ужинами и напитками за одно упоминание на страницах солиднейшей из газет. Порой, признается Блэр, оплата принимается и в виде секса. Журналисты «Нью-Йорк таймс», по его словам, известны своей слабостью по этой части.

«Однажды знакомая из небольшой компьютерной фирмы пригласила меня в бар. Угощение было обильным, и я стал раздумывать, в какой из следующих публикаций смогу их упомянуть. Мы засиделись с ней дольше других. Честно говоря, я дважды уронил её, поднимаясь по лестнице в её квартиру. Прежде чем нырнуть в постель, она вдруг отстранила меня и спросила: «Джейсон, а о нас упомянут в «Нью-Йорк таймс»?»

Выживают лишь искусные лжецы

Не все выдерживают столь напряженную и творческую работу. 27-летняя Кэрол Треллфолл из исследовательского отдела покончила с собою из-за неприятностей на работе. Заведующий парижским бюро «Нью-Йорк таймс» Джим Маркхэм прострелил себе голову, узнав, что его возвращают в Нью-Йорк. Репортер Эгис Салпукас бросился с моста в Гудзон, отчаявшись побороть депрессию.

Большинство же других, как уверяет Джейсон Блэр, вполне приспосабливаются к нравам и неписаным правилам первой газеты Америки, главное из которых гласит: не попадайся. «В «Нью-Йорк таймс» есть и другие «военные преступники» от журналистики, — повторил он в телефонном интервью вашему корреспонденту. — Просто они — не пойманы».

Личное дело

Джейсон Блэр изучал журналистику в университете штата Мэрилэнд. Обратил на себя внимание во время стажировки в «Нью-Йорк таймс» и после окончания учебы в 1999 году был принят в её штат. Через два года переведен из стажеров в корреспонденты. Уволен в мае 2003 года, после того как его уличили в многочисленных подтасовках. «Нью-Йорк таймс» намерена судиться со своим бывшим сотрудником.