Страшная история произошла в Бурятии – в коллекторе Селенгинского Целлюлозно-картонного Комбината (ЦКК) были обнаружены тела двоих мужчин и трёх женщин, погибших, предположительно, из-за выброса газа. Об этом сообщает РИА "Новости".

Причины трагедии должно установить следствие, однако рабочие на условиях анонимности шепчут: внимание следует обратить на безопасность на производстве, а вопросы задать, прежде всего, менеджменту и собственникам структуры. В ситуации разбирался корреспондент The Moscow Post в Бурятии.

В 2013 году на предприятии поменялся собственник – его приобрело ООО "Байл", владельцем которого считается его гендиректор Евгений Пруидзе. "Селенгинский ЦКК" тогда находился в предбанкротном состоянии и, как заявлял сам Пруидзе, при покупке, главной задачей ставилось разобраться с делами предприятия, погасить долги перед сотрудниками и перед угольщиками, чтобы обеспечить бесперебойные поставки угля – писали РИА "Новости".

Суд – второй дом

Якобы новые владельцы не ставят себе задачи в ближайшие пять лет получать дивиденды, их основная задача – развить предприятие. То ж, вышло не очень… Сейчас в "копилке" "Селенгинского ЦКК" почти тысяча судебных дел. Половина из них – в качестве ответчика. 2,3 млрд. рублей – вот сумма, которую уже суд присудил взыскать с компании. На текущий момент в рассмотрении осталось одно дело, по которому ещё не принято окончательное решение – с ЦКК взыскивают 51 тысячу рублей в пользу иркутского филиала "Первой грузовой компании".

Большинство тяжб связаны с неисполнением или ненадлежащим исполнением взятых на себя компанией Пруидзе обязательств. Или же банкротных исков от контрагентов компании. Которые, похоже, далеко не всегда вовремя получали средства за свои услуги. За период с 2015 года в отношении компании инициировано 98 проверок, в ходе которых 61 раз выявлены нарушения – добрые две трети от общего количества.

Деньги нужны самим

При этом финансовое состояние фирмы, согласно данным, представленным на сайте "Руспрофайла", неуклонно улучшается – за год с 2020 по 2021, например, ЦКК "прибавил" 2,3 млрд. рублей. Видимо, за счёт своих "коллег" и минимизации затрат на поддержание нормальной работы производства, что и могло привести к тем плачевным последствиям, о которых мы говорили выше.

В деле не обошлось и без государственных средств – с 2013 года контора получила 57,5 млн рублей из бюджета в рамках госконтрактов. Интересно, что по трем из четырёх контрактов до сих пор стадия исполнения. Исполнит ли ЦКК свои обязательства перед заказчиками или снова придётся все решать в судебном порядке – вопрос открытый.

Похоже, "странные" методы ведения бизнеса – "фишка" господина Пруидзе. Если посмотреть на состояние уже упомянутой ООО "Байл", там ситуация почти аналогичная – тоже иски, нерешенные споры, заведенные в отношении компании исполнительные производства – отличие только в масштабах нарушений. При этом компания с 2017 года сидит в жесточайших минусах и, есть ощущение, что скоро просто-напросто "схлопнется".

Сейчас это дочерняя структура ЦКК, в целом судьба предприятий, входящих в её контур, по большей части одинакова – банкротство и ликвидация.

"Лесные дебри" господина Пруидзе

По-видимому, Пруидзе гораздо больше интересуют другие дела – те, где можно сколотить побольше денег, при этом не особенно вкладываясь, и не особенно то соблюдая закон. Речь идёт о лесном бизнесе.

Известно, что господин Пруидзе является директором "Байкальской лесной компании" – хотя на сайте "Руспрофайла" его фамилия не "привязана" к фирме, он неоднократно появлялся в СМИ в качестве её главы, и его до сих пор называют её основным владельцем – в том числе РБК.

Стопроцентным учредителем конторы является "Интер Форест Рус", сменивший в 2021 году "на этой должности" багамский офшор "НАРАНЬЯ ИНВЕСТМЕНТ ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД", куда гипотетически могли бы выводиться деньги с предприятия.

К слову, в составе учредителей фирмы успело побывать аж три офшорные компании – два с Багам, одна из Белиза. Пруидзе является учредителем нескольких лесопромышленных компаний, и фирм, занимающихся недвижимостью, через которые "кормит", судя по составу их акционеров, всю свою семью.

Через свою предполагаемую родственницу или жену Ирину Пруидзе он имеет отношение и к микрофинансовой организации "Ломбард Плюс". В каждый, считающийся "мутным" бизнес на территории России он успел залезть?

"Интер Форест Рус" входит в контур "Сегежа Групп", ранее принадлежавший миллиардеру Владимиру Евтушенкову. Сейчас он старается дистанцироваться от структуры, но мало кто сомневается, что именно Евтушенков может оставаться ключевым бенефициаром группы.

Евтушенков, который, судя по положению некоторых его предприятий, тоже не гнушается оставлять их без финансирования, когда ему выгодно. Последнее время бизнесмен расстается с активами на фоне санкций, хотя по факту, скорее всего, просто передает управление ими доверенным людям.

Но все это не это главное. Ходят слухи, якобы компания может варварски вырубать леса для сырьевой базы комбината, а заодно и для продажи древесины в Китай. На всевозможных ресурсах не столь давно стала пропадать информация о якобы нанесенном "Байкальской лесной компанией ущербе в 1,7 млрд. рублей при заготовке особо ценных защитных водоохранных лесов в порядке в первой зоне Прибайкальского заказника.

Говорят, что древесину по соглашению с чиновниками проверяющего ведомства могли за "откаты" вывозить и перепродавать за границей. Впрочем, установит истину, было ли это на самом деле, пока не представляется возможным.

Как бы там ни было, а в её отношении было заведено несколько дел на многомиллионные суммы, связанных с неуплатой за аренду участков. Кроме того, к ним были претензии по поводу санитарной составляющей бизнеса – соответствующая информация опубликована на сайте "Роспотребнадзора".

Компания кругом должник и не понятно, как собирается из этого выбираться. Однако, если она и права промышляет нелегальными вырубками и поставками, для Пруидзе это не столь важно – главное, чтобы не обанкротили и не изъяли имущество, с помощью которого тот может работать "налево", а остальное – стерпится.

Дышите, чем дают

Что касается ЦКК, эта контору тоже трудно назвать образцом соблюдения природоохранного законодательства. "Отстойники" предприятия находятся в непосредственной близости от реки Селенги, воду из которой пьют жители близлежащих поселений. Более того – река впадает в Байкал и вообще совсем рядом с предприятием проходит граница природоохранной зоны.

Местные жители регулярно жалуются на зловоние. Причём не столь давно Пруидзе вроде как собирался потратиться на новые очистные сооружения, но с места так ничего и не сдвинулось. А собирался ли или так, народ успокаивал? С точки зрения получения финансовой выгоды ему никоим образом невыгодно закупать дорогостоящее оборудование, так что, пока контролирующие органы либо молчат, либо назначают копеечные штрафы, работать, похоже, будут по старой схеме.

Смертельный случай на предприятии, связанном с Пруидзе, произошел впервые. Но станет ли он последним при таком управленческом подходе – большой вопрос. Будем надеяться, что и следствие, и другие компетентные органы расставят все точки над "i". Только останется ли после этого Пруидзе в качестве руководителя предприятия?