Для чего высокопоставленному чиновнику Росэнерго Рыбину понадобилось уволить опытного директора и лоббировать назначение никому не известных на Пермском заводе СОЖ кадров?

"Смотреть в глаза — я сказал" — кричал рабочим завода московский чиновник

Анатолий Анисимов

В последнее время в СМИ часто стала мелькать имя чиновника Росэнерго В. Рыбина. Мы заинтересовались этой личностью и решили проследить его «подвиги».

Например, три года тому назад московский нефтемаслозавод по его протекции возглавили два бизнесмена без профильного образования и опыта работы в нефтепереработке. За два года их руководства ведущее предприятие страны по производству смазочных материалов для космической, ракетной, военно-морской и авиационной техники было благополучно развалено, а уникальные цеха, оснащенные современным оборудованием сегодня сдаются в аренду под склады. Такая же участь нависла и над пермским нефтемаслозаводом.

Эвакуированный из Москвы в тревожный декабрь 1941 года, сегодня Пермский завод СОЖ (ОАО "Пермский завод смазок и смазочно-охлаждающих жидкостей") является поставщиком оборонно-военного комплекса, РЖД и других отраслей. Кроме того, что завод выполняет план, без задержки выплачивает зарплату рабочим, с каждым годом он увеличивает выпуск жизненноважной для промышленности страны продукции.

В 2006 г. г-н Рыбин, как член совета директоров от государства, явился на завод, и по-барски закинув ногу на ногу сказал генеральному директору Ю. Сайдакову: «Я — твой начальник. Ты мне не нужен. Я тебя увольняю». То, что гендиректор проработал на заводе 25 лет, из них 14 — генеральным директором, г-на Рыбина не смутило нисколько. Также как и то, что его слова были просто словами и не были оформлены даже решением советом директоров. Решение будет принято будет позже. Примечательно, что в тот день он появился в проходной завода не один, а со своим приятелем-бизнесменом. Сотрудник охраны не пропустил приятеля, за что был им избит. Предприниматель не смущаясь окружающих кричал: «Мы тут хозяева! Это наш завод! Мы вам всех уволим!!!».

Ю. Сайдаков, до этого не имевший до этого рокового разговора, а вернее монолога чиновника, не потрудившегося даже объяснить причины своего заявления, — ни одного замечания от совета директоров не согласился с сумасбродством московского чиновника, и отказался писать заявление об увольнении. Далее события развивались как в детективе Агаты Кристи. Рыбин создал альтернативный совет директоров ОАО Пермский завод СОЖ, на котором было принято решение об отстранении Ю. Сайдакова от должности. Арбитражные суды Перми и Екатеринбурга четыре раза по просьбе Ю. Сайдакова отменяли решения незаконно созданного Рыбиным совета директоров, и все четыре раза Рыбин игнорировал их — созданный им совет директоров вновь и вновь принимал решения об увольнении Ю. Сайдакова.

Любопытно то, что в альтернативный, так называемый совет директоров, созданный Рыбиным ( именно его решения судебные инстанции признавали незаконными), чиновником были приглашены другие государственные чиновники. Ведали ли они что творят? Понимали ли что их решения незаконны? Примечателен ещё и другое обстоятельство: все кандидатуры, лоббируемые Рыбиным на пост генерального директора завода, не имели никакого отношения ни к заводу, ни к отрасли, они даже не имели соответствующего образования. Настоящий директор, имеющий опыт работы на заводе, автор десятка изобретений, кроме профильного образования имеет несколько других высших, в том числе он закончил Открытый Лондонский университет по специальности «Управление ресурсами в условиях рынка».

Почти два года генеральный директор завода Ю. Сайдаков получал анонимные звонки. В выражениях и угрозах звонившие не стеснялись: «Если ты не уволишься, то мы уничтожим и тебя, и твою семью». Он не дрогнул, знал, что закон на его стороне. Обратился в милицию, прокуратуру, но там ему ничем помочь не смогли — оперативно-следственные мероприятия выявили лишь, что во всех случаях звонили из телефона-автомата. Выяснить кто — не удалось.

Для чего же высокопоставленному чиновнику Росэнерго понадобилось уволить старого и опытного директора и лоббировать назначение никому не известных на заводе кадров? По слухам, завод стоит на земле, которую впоследствии можно выгодно продать. По другим данным, широко обсуждаемым в Перми, новые хозяева закроют завод и сдадут площади в аренду. Как ни крути, у государственного чиновника не видно государственных интересов в решениях. И — как государственный чиновник, призванный соблюдать закон, вновь и вновь может создавать альтернативный совет директоров, решения которого, как и само его существования не признал ни один суд?

Не менее значима и такая деталь, как общение московского чиновника с рабочими завода. Они испытали на себе в полной мере и чиновничье барство, и чиновничье хамство. Разговаривая с ними г-н Рыбин говорил: «В глаза мне смотреть. В глаза!!! Я сказал!». Говорят, что чиновник отпрыск приличного семейства. Неужели он так разговаривает со всеми? И со своим начальством тоже? В советские времена за такой тон общения с рабочими, чиновник мог поплатиться не только партбилетом, но и карьерой. Неужели сегодня некому оградить общество от таких возомнивших себя хозяевами жизни чиновников?