Возглавляемая вице-премьером Дмитрием Рогозиным госкомиссия по развитию Арктики поручила властям Коми развивать угольную отрасль с привлечением НЛМК Владимира Лисина и «Северстали» Алексея Мордашова (владеет крупнейшим региональным угледобытчиком «Воркутауголь»). От компаний, которым принадлежит там по участку крупного Усинского месторождения коксующихся углей, требуется и строительство новых шахт. Но тратиться на дорогостоящую разработку новых месторождений металлурги пока не планируют.

Рабочая группа по энергетике госкомиссии по развитию Арктики поручила правительству Коми вместе с НЛМК и «Северсталью» «разработать предложения по развитию угольной промышленности республики, предусматривающие строительство новых и увеличение срока деятельности действующих предприятий». Это поручение содержится в протоколе заседания группы во главе с замминистра энергетики Алексеем Текслером от 15 ноября (копия есть у “Ъ”).

По данным Минприроды, запасы угля в Коми по категориям A+B+C1 составляют около 7,2 млрд т, около 40% из них коксующиеся, причём «их качественные показатели лучше средних в отрасли». Большая часть запасов находится в Интинском, Воргашорском, Усинском и Воркутинском месторождениях, но их разработку затрудняют большая глубина залегания, малая мощность пласта и вечная мерзлота.

О необходимости строить новые шахты в Воркуте, главном угледобывающем городе Коми, заявлял в середине октября глава республиканского минпрома Николай Герасимов: «Из 13 воркутинских шахт девять потеряли. Сегодня добыча составляет 9–10 млн т в год, стратегическая задача — сохранить угледобычу до 2035 года на уровне 15 млн т в год», а «если же ничего не делать, то к 2035 году добыча упадет до 2 млн т в год».

Добычу в городе ведёт входящая в «Северсталь» компания «Воркутауголь», которая до аварии на шахте «Северная» в феврале 2016 года добывала до 13 млн т угля в год и выпускала около 5 млн т концентрата коксующегося угля, две трети которого шли на Череповецкий меткомбинат «Северстали», остальное продавалось в рынок. В «Северстали» напомнили “Ъ”, что большую часть запасов угля «Северной» планируется отработать через шахту «Комсомольская», добыча может начаться с 2020 года. Кроме того, срок отработки Воргашорского месторождения продлен с 2021 до 2030 года. У «Воркутаугля» «есть возможность рассматривать освоение поля шахты №1 Усинского месторождения (запасы 376 млн т, инвестиции 57 млрд руб.)», указывают в «Северстали», добавляя, что ежегодно оценивают целесообразность отработки новых участков «с учетом состояния рынка и собственной экономической ситуации».

Участок Усинского месторождения (шахтное поле №3) есть и у НЛМК, его запасы — свыше 220 млн т. Но хотя у НЛМК нет действующих угольных активов, даже взлёт цен на коксующиеся угли пока не заставил компанию активизировать инвестиции. В октябре 2016 года президент НЛМК Олег Багрин заявлял, что рост цен на уголь не имеет долгосрочной и фундаментальной основы, поэтому компания «продолжает проводить оптимизацию Усинского проекта и не имеет планов по его немедленному запуску». Вчера в НЛМК отказались от комментариев, источник “Ъ”, знакомый с позицией компании, говорит, что она не изменилась. Как сообщили “Ъ” в правительстве Коми, 7–8 декабря в Сыктывкаре состоится совещание, где «будет произведена оценка лицензионных соглашений “Северстали” и НЛМК, намечено рассмотрение предложений от руководства компаний и, соответственно, принятие решений».

Олег Петропавловский из БКС указывает, что за последние два-три года в России и мире не делалось крупных greenfield-проектов по коксующемуся углю: металлурги понимают, что при высокой волатильности цен на сырье и сталь сроки окупаемости могут быть слишком длинными. Кроме того, применительно к «Северстали» и НЛМК на такие вложения могут негативно реагировать инвесторы, которые воспринимают компании как cash cows («дойные коровы»).