Агония власти, или как передел порождает беспредел

Сенатор Гурьев сделал все, чтобы повлиять на содержание программы "Максимум" о выстрелах в кировской мэрии

Анастасия Колоскова

В субботу программа «Максимум» рассказала о событиях, произошедших в Кировске тремя днями раньше. 25 марта предприниматель Иван Анкушев застрелил главу администрации города Илью Кельманзона и директора муниципального «ЖКХ» Сергея Максимова. Разобраться в случившемся решил ведущий программы Глеб Пьяных. Нельзя сказать, что программа пролила свет на причины произошедшей трагедии, они так и остались за кадром. Сложилось впечатление, что автор не договорил.

Как только начались съёмки в Кировске, в стане сенатора Андрея Гурьева, владеющего его градообразующим предприятием и считающего себя отцом и хозяином города, начались судорожные движения. Была поставлена задача – склонить автора программы к отказу от эфира снятого сюжета либо преподнести всю историю в соответствии со сценарием, отвечающим интересам власти. Она, как выясняется, тоже принадлежит Гурьеву. В мэрии на всех ключевых постах работают люди с «Апатита», которые правят службу точно по приказу его хозяина и никак иначе. В городском совете случайных людей тоже нет, проведение выборов здесь отработано до мелочей, фейс–контроль здесь настолько тщательно блюдут, что просочиться в депутаты человеку со стороны практически невозможно. Сама же исполнительная власть в лице мэра объединена с законодательной в лице председателя совета депутатов. Этим лицом является некто Владимир Шапошник, родной брат которого возглавляет градообразующее предприятие. Все так переплетено, что многие в этой нашумевшей истории восприняли убийство сити-менеджера Ильи Кельманзона как убийство мэра.

Но не об этом шла речь в программе «Максимум». В ней по оперативным съёмкам следствия воспроизведена картина тройного убийства в кабинете главы администрации, опрошены люди, оказавшиеся в приёмной, предприниматели, представители силовых структур. Показана записка за подписью и печатью частного предпринимателя Ивана Анкушева, найденная в том же кабинете, в которой он обвиняет руководителей города в том, что своими действиями они препятствовали его предпринимательской деятельности. «Вы меня уничтожили», — таково его резюме. Попытка Владимира Шапошника оправдаться от написанных в его адрес обвинений выглядела в программе жалкой и неубедительной. Как, в общем-то, и весь показанный сюжет оказался торопливым и поверхностным. Единственное, что стало очевидным, что малому бизнесу в этом городе развиваться действительно не просто. Арендные ставки непомерно растут, и держаться на плаву становится все труднее. Однако причины трагедии остались за кадром. Видимо, сенатор подсуетился не зря.

Ситуация в Кировске заслуживает более пристального внимания, причём, не скандально известных журналистов, а серьёзных аналитиков и прокуратуры. Мэр города Шапошник назвал Анкушева подонком и убийцей, из которого кое-кто пытается сделать героя. Жаль, что у него не хватает смелости признаться, что не без его участия добропорядочный гражданин был доведен до такого состояния, что пошел на убийство.

В своём письме в адрес главы администрации опальный бизнесмен писал о себе уже в прошедшем времени, сожалел, что не дожил до сбора грибов: «Это моё любимое занятие. Было». Он знал, что из кабинета живым не выйдет. Застрелиться на глазах своих уничтожителей означало бы дать им возможность окончательно вытереть об себя ноги, дать им то, чего они добивались – выбить его из бизнеса, перехватить арендуемые им магазины, и, смеясь над ним, праздновать победу. Уходя, он решил уничтожить зло. Как бы страшно это ни звучало, беспредел порождает ответную реакцию — беспредел.

Выстрелы в кировской мэрии никого не оставили равнодушными. Впервые за долгие годы молчания люди заговорили, заговорили вслух, и даже осмелились высказать свою точку зрения перед камерами. По мнению многих жителей Кировска, убийство, стрельба из пистолета – это не аргумент в бизнесе, но это показатель ситуации в городе. А разве не показательны последовавшие за трагедией угрозы в адрес семьи Анкушевых и отказ выдать тело родственникам для захоронения. И теперь, когда уже все преданы земле, страсти не утихают. Кировчане больше не хотят жить в резервации, в которой царит беспредел как во власти, так и в экономике. К любой должности допускаются только присягнувшие на верность Гурьеву. Два Шапошника на один город — глава города и глава градообразующего предприятия – не многовато ли будет? Два брата — это две руки сенатора Гурьева, с их помощью он решает свои дела не только в ОАО «Апатит», но уже и в малом бизнесе.

Похороны главы Администрации Кировска и директора ЖКХ состоялись в субботу. Город был в трауре, пришло много людей, говорили тёплые слова, соболезновали родным. Был и Гурьев, пролил, как положено, слезу. А в понедельник хоронили убившего их и себя предпринимателя. И людей, пришедших по воле сердца попрощаться с покойным, было не меньше. И это тоже серьёзный показатель. Они выразили свою солидарность с его неприятием существующего положения дел и готовность противодействовать царящему в Кировске беспределу.

Все чаще слышны требования отставки сенатора Гурьева и главы города Шапошника. С ними они связывают свалившиеся на их головы беды и беспросветность существования. Люди хотят перемен, и не только во власти, но и на производстве, в АО «Апатит», где падают объёмы, гибнут люди, останавливаются отгрузки в адрес потребителей, безоглядно губится природа. Гурьев не зря боялся программы «Максимум», и сделал все возможное, чтобы из неё получился «минимум».

Но противодействие растет. Здравомыслящие люди не хотят больше мириться с навязанной им ролью бессловестных исполнителей чужой воли. Они очень надеются на то, что Гурьев, пока ещё защищенный соответствующим иммунитетом, находясь в сенаторском кресле, в ближайшее время лишится и того, и другого. И если это случится, лить он будет уже не крокодиловы слезы, а настоящие.

PS. Из услышанного на остановке автобуса в Кировске разговора:
- И зачем Гурьеву такие миллиарды? Ведь не проест всего нахапанного, не успеет, жизни не хватит. Лучше бы вложил деньги в производство, в охрану нашего труда, да в нужды города, только не для своих прихлебателей, а для простых людей. А то чуть что – мы градообразующее предприятие, мы пахали… Напахали на нашу голову, дышать нечем. Пора бы ему несли ответственность за свою безответственность.