Схватка олигархов за инвестпрограмму ФСК

Гендиректор "Энергостройинвестхолдинга" Игорь Ярославцев: "Сечин дал мне карт-бланш на то, чтобы разобраться с Березкиным и Тимченко"

Пётр Иваненко

Григорий Березкин

В нашем распоряжении оказалось интервью гендиректора «Энергостройинвестхолдинга» Игоря Ярославцева, которое планируется опубликовать в газете Коммерсантъ.

— Задержек платежей нет. Они могут платить, но был период — осень прошлого года — когда люди, которые фактически контролируют ФСК, предпочту назвать вещи своими именами, это господин Григорий Березкин, который поставил туда немало своих менеджеров, которые являются в первую очередь как я понимаю не работниками ФСК, а его работниками, повели странную политику. Я бы назвал её наглой и агрессивной. Они перестали платить подрядчикам. Почти всем. С целью выдавить их и заставить продать свои контрольные пакеты за смешные цены. Более того, предлагалось получить оплату не в реальных деньгах, а в будущих подрядах. Которые они получат, если согласятся отдать свои компании.

- А кроме вас какие это были компании, которым предлагались такие варианты?

— Как явный пример, который не выдержал и попал и был продан это например компания «Союзсети». Владельцем был господин Приходько, долго они не продавали, но когда у них накопилась дебиторки от ФСК где-то 4-5 млрд рублей за несколько месяцев, настал момент, когда пришла команда...я не знаю как правильно назвать — то ли Бударгина, то ли Березкина. Я бы сказал Березкина, потому что я считаю, что Бударгин фактически не управляет своей компанией.

- А как так получается, что Березкин, который не имеет никакого отношения к государству, не чиновник вдруг имеет такое большое влияние в государственной компании?

— Ну я думаю это потому, что он инициативный и наглый человек. Фактически он ссылается на свои связи на самом высоком уровне. Вплоть до того, что он в кругу своих знакомых и даже не очень близких, так и заявляет- до 2012 года меня не тронет. А после 2012 года меня может никто здесь и не увидит.

- Насколько я понимаю, вы в основном как подрядчики имеете дело не с самим руководителем ФСК, а всё-таки с его подчинёнными. Правильно ли я понимаю, что вместе с Бударгиным пришла команда людей, которые теперь работает с вами и делает все, чтобы с вами не работать?

— Неправильно сказать, что с Бударгиным пришла команда. Никакая команда не пришла. Пришли отдельные личности, в данный момент часто воюющие внутри ФСК между собой. Более того, я уверен, что Бударгин не имеет полномочий как руководитель управлять этой командой. По крайней мере его первый зам, господин Трошенков, явно может проводить свою политику.

Это утверждают и высокопоставленные работники в центре и на местах того же ФСК. Что Бударгин может приехать, дать указания, они запротоколированы, потом приезжает Трошенков, или издает письменные указания и они полностью противоположны тому что сказано. Поэтому говорить о том, что работает команда, я не могу.

- Вы хотите сказать, что Бударгин принимал на работу в ФСК людей с молчаливым согласием?

— Да, он просто слабый человек.

- То есть это не его люди, но просто ему сказали взять их на работу?

— Я считаю, что это не его люди, да. По крайней мере так выглядит.

- В связи со складывающейся ситуацией у вас сейчас плохие отношения с ФСК...

— У нас плохие отношения с руководящей верхушкой ФСК, которые пришли, я извиняюсь, не работу работать, а преследовать свои личные цели. Либо цели, поставившего их хозяина. Со многими людьми, которые реально отвечают за работу, особенно на местах, с которых будут спрашивать за результаты, у нас прекрасные отношения. Более того, они и волнуются, что мы фактически вытеснены с новых тендеров. У нас в стране сейчас недостаточно строительных сил, которые способны освоить такой объём строительства в России. Вот Тимченко со Стройтрансгазом сейчас заводят ещё на ФСК, но они же не строили такие объёмы никогда и не смогут этого сделать. Тимченко тоже давит сильно и Бударгину по нему указания с самого верха спускают.

- То есть вы хотите сказать, что инвестпрограмма ФСК находится под угрозой?

— Я не хочу сказать, я даже говорю, что она не то что под угрозой, а я считаю, что она полностью провалена. Уже сейчас. Потому что когда по году инвестпрограмма заявляется на уровне 360-180 млрд рублей, то если вы посмотрите на объём тендеров, который был проведен с момента прихода новой команды, то выполнено это на 20 с чем-то миллиардов. Почему это делалось? Потому что тем, кто контролирует ситуацию, нужно было подогнать свои собственные силы.

- Насколько я знаю, у господина Березкина есть собственный инжиниринговый бизнес, вы хотите сказать, что он хочет все тендеры забрать себе и сам быть основным подрядчиком ФСК?

— Да, я думаю он хочет именно этого, а также контролировать то, что он сам не может построить. Я не могу утверждать чего он хочет, я честно говоря никогда в жизни его не видел, но слышал, что это страшный человек.

- Откуда же вы тогда знаете, что это он?

— Потому что это все знают.

- Вы не пытались как-то обсудить сложившуюся ситуацию? Может быть с Бударгиным?

— Конечно, я встречался с Бударгиным. Более того, и мой акционер встречался с Бударгиным.

- А кто ваши акционеры?

— Абрамов и Абрамович. Они купили компанию у Раппопорта. И видимо за большие деньги, меня тогда не было ещё. Раппопорт сделал её конкретно под инвестпрограмму ФСК и завёл большую часть контрактов. У нас раньше было более 60 % всех контрактов. А сейчас только совсем недавно Калининскую АЭС на миллиард долларов отдали Стройтрансгазу, потому что сверху сказали отдать Тимченко. А я писал недавно Сечину и Бударгину, что только у нас есть реальный опыт строительства таких объектов. Тимченко со Стройтрансгазом хотят залезть плотно на эту поляну, у них там такой Кошкин всем занимается, тоже страшный человек, всех пугает, если что, именем Тимченко.

А Бударгин давал много разных обещаний, обещания никогда не выполняются. И непонятно — то ли от того, что он не способен выполнить обещания, то ли просто их забывает. Вдаваться в детали неприятно, но без деталей это невозможно объяснить.

- Да, объясните, пожалуйста.

— В ФСК появляются пасквильные отчеты о нашей компании, которые полностью искажены. То есть полностью выдуманные данные. Я даже посылал такие отчеты, созданные господином Трошенковым, в Министерство. А делали эти отчеты для него опять таки структуры Стройтрансгаза. Они выдавливают нас из бизнеса.

- Раз уж вы не нашли общего языка с ФСК, то может быть вы обращались в Минэнерго, правительство?

— На самом деле и в министерстве мы работаем, и я считаю, что многие нас понимают и поддерживают. Я и Сечину сколько раз писал, встречался с ним и нашел полную поддержку. Он мне карт-бланш дал на то, чтобы разобраться с Березкиным и Тимченко. Более того, я считаю, что в министерстве заинтересованы в том, чтобы работа была сделана, потому что придёт время и рано или поздно будет спрошено, почему у нас нет инфраструктуры. Особенно это будет странно видеть, когда был сделан такой толчок, когда премьер- министр сказал всем инвесторам в энергетике сказал, что они не выполняют своих обязательств. На этом фоне тем более странно видеть, что инфраструктура не строится в том виде, в котором она запланирована. Когда все инвесторы частные, государственные, иностранные, выполнят свои обязательства по генерации, то в силу невыполнения инвестпрограммы ФСК, а в том что она не будет выполнена у меня нет никаких сомнений, те мощности, которые будут построены они не смогут эффективно использоваться. Тем более меня удивляет почему так мало внимания уделяется тому, что происходит в ФСК. Мы как компания крупная начали сейчас работать со многими другими участниками рынка — это и РусГидро, и Интер РАО, и Росатом, с МРСК начали разговоры, с МОЭСК. И везде у нас находится понимание. И на этом фоне очень странно видеть ФСК, которая играет по правилам явно каким-то непорядочным.

- Вы говорили, что раньше, когда ваши взаимоотношения с ФСК были нормальными, у вас было 20-25% их заказов, а в вашем портфеле какая была доля ФСК?

— Да нет, у нас было под 70% раньше всей инвестпрограммы, а в нашем портфеле — 85%.

- То есть они были самыми крупными вашими заказчиками?

— Совершенно верно. Уже через год это будет максимум 50%. И мы эту ситуацию так не оставим.