Басманный райсуд Москвы в пятницу освободил из-под стражи и уже во второй раз отправил под домашний арест следователя по особо важным делам Следственного комитета России (СКР) Максима Митасова, обвиненного в организации поджога отдела из-за конфликта с начальством в мае 2017 года. Медики подтвердили, что заболевания обвиняемого не позволяют содержание под стражей, поэтому после ряда жалоб в СКР, прокуратуру, ФСИН и суд, следователя вернули домой. Адвокаты господина Митасова намерены обжаловать решение, считая, что и условия домашнего ареста слишком суровы, так как не обеспечивают необходимую медпомощь и обязательные для больного прогулки.

С ходатайством об изменении меры пресечения с содержания в СИЗО на домашний арест в Басманный райсуд Москвы обратился следователь Главного следственного управления (ГСУ) СКР, который ведёт дело своего коллеги из отдела СКР по Троицкому и Новомосковскому административным округам Москвы.

Поводом стало наличие у 39-летнего Максима Митасова подтвержденного диагноза, который входит в утверждённый правительством РФ список заболеваний, исключающий содержание под стражей.

Рассматривать обращение следствия об очередной мере пресечения, которое уже стало третьим за последние полгода, и успело стать причиной нешуточного скандала, решила лично председатель суда Ирина Вырышева. После недолгих раздумий она поддержала сторону следствия и прокуратуры, в то время как защита господина Митасова просила для него более мягкую меру пресечения — запрет определенных действий.

«Наша позиция основана на том, что Максиму Митасову необходима регулярная медицинская помощь, посещение врачей, соответствующий уход, а также прогулки на свежем воздухе»,— пояснил “Ъ” один из его адвокатов Ярослав Пакулин. По его словам, домашний арест подразумевает любой выход на улицу, пусть даже по необходимости к врачу, лишь с разрешения следователя. То же самое можно сказать и о визитах домой к самому обвиняемому. Однако, как напомнил защитник, сам следователь около месяца игнорировал медицинское заключение о тяжести заболевания господина Митасова.

В таких условиях получается, что здоровье, а возможно, и жизнь нашего подзащитного будет зависеть только от следователя — его желания, занятости и других факторов»,— заявил адвокат.

По его словам, решение Мосгорсуда будет обжаловано в самое ближайшее время.

Надо отметить, что Максим Митасов на заседание был доставлен из палаты филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-77, который расположен рядом с СИЗО «Матросская тишина». В зале суда обвиняемый был формально освобожден из-под стражи, после чего его должны были доставить по адресу отбытия домашнего ареста. Сотрудники управления ФСИН по Москве, которым поручен контроль за соблюдением условий меры пресечения собирались подключить ещё действующего и числящегося на больничном следователя к системе электронного мониторинга поднадзорных лиц (СЭМПЛ), надев на него «электронный браслет». Впрочем, защита Максима Митасова не исключала, что из-за тяжести его заболеваний и необходимости новых обследований он уже в ближайшие дни может снова оказаться в стационаре.

Напомним, что о близком к критическому и угрожающем здоровью состоянии Максима Митасова его адвокаты заявили почти сразу после его задержания в конце прошлого года, утверждая, что болезни, по большому счету, и толкнули его на преступление. По версии следствия, которую, кстати, не отрицает и сам следователь-поджигатель, он нанял двух уроженцев Дагестана, которые в мае 2017 года и подпалили его родной следственный отдел. В нём, как сообщал “Ъ”, господин Митасов проработал много лет и был на хорошем счету. Но в последнее время у него испортились отношения с начальником.

По словам обвиняемого, когда у него пошатнулось здоровье, шеф не делал ему никаких скидок, заставлял работать сверхурочно и грозил уволить.

Между тем на фоне прогрессирующего диабета у господина Митасова возникли серьёзные проблемы с сердечно-сосудистой системой, что в итоге привело к отказу обеих почек. Чуть больше года назад ему трансплантировали одну, которая и поддерживает сейчас жизнедеятельность организма, и требует постоянного осмотра специалистами.

Изначально, как сообщал “Ъ”, Максима Митасова его коллеги из ГСУ просили суд арестовать в силу тяжести обвинений в организации умышленного уничтожения имущества и воспрепятствовании правосудию и производству предварительного расследования (ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 294 УК РФ). Однако им было отказано из-за состояния здоровья мужчины, имевшего инвалидность II группы. Кроме того, сам господин Митасов вину частично признавал.

По данным “Ъ”, он соглашался с обвинениями в организации поджога, но отрицал противодействие правосудию.

Как уточнял его адвокат, у следователя не было намерения уничтожить материалы уголовных дел, собранных его коллегами по отделу.

«Все дела, пострадавшие при пожаре, были оперативно восстановлены и благополучно направлены в суд»,— говорят адвокаты Максима Митасова, с иронией отмечая, что сам поджог в итоге даже поспособствовал скорейшему переезду следственного отдела из старого едва ли не аварийного помещения в новое комфортабельное.

Впрочем, несмотря на все эти обстоятельства, СКР и прокуратура посчитали, что домашний арест все же излишне мягкая мера пресечения даже для больного следователя, совершившего общественно опасное преступление.

Через жалобу в Мосгорсуде ведомства добились направления ходатайства на новое рассмотрение в Басманный суд. Он, как рассказывал “Ъ”, в январе арестовал следователя Митасова, который, правда, сразу оказался в больнице. Уже 15 февраля медики дали своё заключение о невозможности нахождения пациента под стражей, которое в течение суток должно было быть доведено до УФСИН и следователя для принятия срочных мер. Однако следователь утверждал, что бумагу ни по электронной почте, ни нарочным не получил, что стало причиной жалоб адвокатов в СКР, ФСИН, прокуратуру и Басманный суд.

Кроме того, вопросом заинтересовался и Мосгорсуд, который в среду рассматривал апелляционную жалобу адвокатов на избрание меры пресечения. Он по собственной инициативе запросил документы о состоянии здоровья Максима Митасова, отложив заседание на день. Потом он все же подтвердил арест, но на словах попросил обвиняемого потерпеть один день, указав, что следствие все же само наконец обратилось в Басманный суд с просьбой изменить меру пресечения.