В интервью Forbes Talk Катчев заявил, что, по его убеждению, «за этим стоит конкретный человек, может быть, два», имеющих отношение к оборонному сектору

В уголовном деле в отношении журналиста и советника главы Роскосмоса Ивана Сафронова есть заказчик, уверен его адвокат Дмитрий Катчев. «Я убежден, что за этим стоит конкретный человек, может быть, два, потому что, если смотреть материалы дела, при всей моей любви к Ване — а я с Ваней знаком с 2008 года, мы друзья — те фамилии высокопоставленных людей, которые участвовали в этом деле, будь то подписание каких-то справок, рапортов и так далее, это не уровень 30-летнего журналиста… Люди, которые приложили руку к этому уголовному делу, — это крайне высокопоставленные люди», — заявил защитник.

Конкретных фамилий Катчев не озвучил: «Даже, если бы я её знал, я бы её не назвал, потому что это очевидно небезопасно». Но, по его словам, он «практически уверен в том, кто это». Адвокат предполагает, что речь идёт о «людях из оборонки». «По тому, как это было сделано топорно, это больше всего похоже на месть за журналистскую деятельность исключительно», — считает Катчев. По его словам, Сафронов также понимает, кто является предполагаемым заказчиком его дела. «Он как Волан-де-Морт (главный антагонист в серии романов о Гарри Поттере. — Forbes): мы его фамилию не произносим вслух», — сказал адвокат.

На вопрос о том, фигурировал ли предполагаемый заказчик в материалах дела, Катчев ответил так: «Если раскладывать все справки, рапорты и так далее, все эти люди каким-то чудесным образом сходятся на одном человеке. Они либо друзья, либо сослуживцы, например. Может быть, это совпадение. Я не видел бумажки, чтобы конкретный человек красным карандашом написал: Сафронова посадить. Нет такого, конечно. Но все сводится почему-то подозрительно к одному человеку».

Ранее Русская служба Би-би-си писала, что дело против Сафронова может быть связано с его публикацией в газете «Коммерсантъ» в 2019 году, посвященной поставкам Россией истребителей Су-35 Египту. В материале со ссылкой на двух топ-менеджеров предприятий оборонной промышленности говорилось, что Россия подписала с Египтом контракт на поставку нескольких десятков истребителей, контракт оценивается в $2 млрд. По информации Русской службы Би-би-си, после публикации в газете египетские власти направили как минимум два письма в российскую Федеральную службу по военно-техническому сотрудничеству с требованием опровергнуть информацию. Адвокат Сафронова предполагает, что эта история «позволила вывести дело на новый уровень»: «Судя по тем документам, которые мы видели, все это закрутилось ещё в 2014 году… И спустя 5 лет, я думаю, что это кому-то позволило усилить ту статью, которую теперь Ване вменили. Не более того».

По словам Катчева, в 2014 году у Сафронова вышло несколько публикаций, после которых за журналистом началась слежка. Эти публикации, говорит адвокат, упоминаются в материалах дела: «Я не буду их называть, потому что, по мнению следствия, они до сих пор там сохраняют в себе что-то секретное, тем не менее, я вам скажу, они находятся до сих пор на сайте «Коммерсанта». Любой желающий может до сих пор их прочитать. Что же это за секрет такой?»

«Я думаю, что человек, который это делает, человек очень злопамятный, и он просто ждал момента. В пользу этого говорит, собственно, то, что Ваня был задержан ровно после того, как ушел из журналистики». Иван Сафронов с 2010-го по 2019 год работал в «Коммерсанте», затем в «Ведомостях». Весной 2020 года, за несколько месяцев до задержания, он ушел из газеты и стал советником гендиректора «Роскосмоса» (на тот момент Дмитрия Рогозина).

Мосгорсуд 5 сентября приговорил Ивана Сафронова к 22 годам колонии строгого режима. Его признали виновным в двух эпизодах госизмены (статья 275 Уголовного кодекса). Дополнительно Сафронову был назначен штраф в размере 500 000 рублей и 2 года ограничения свободы после освобождения. Обвинение просило приговорить его к 24 годам колонии строгого режима. Адвокат Сафронова сообщил, что защита экс-журналиста обжаловала решение суда. В интервью Forbes Talk он признался, что рассчитывает лишь на смягчение срока в ходе апелляции.