Во вторник Симоновский районный суд Москвы удовлетворил ходатайство Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) и заменил
3,5 года условного срока, назначенные оппозиционеру
Алексею Навальному по
делу о хищении средств у «Ив Роше», на 2 года 8 месяцев реального лишения свободы. По мнению ФСИН, политик нарушил условия испытательного срока, не отмечаясь в инспекции ведомства. Господин Навальный назвал обвинения сфабрикованными, а суд — политически мотивированным. Эксперты расходятся и в оценках обоснованности приговора, и во мнениях о его влиянии на политическую ситуацию в России.

За сутки до заседания пресс-служба Симоновского суда сообщила о переносе процесса в здание Мосгорсуда. Это был уже второй выездной суд над Алексеем Навальным: первый прошел 18 января в химкинском отделении полиции, где судья Химкинского горсуда решала вопрос о заключении политика под стражу. В тот раз перенос заседания суд объяснил отсутствием у задержанного результатов теста на коронавирус, а теперь — невозможностью разместить журналистов в небольшом районном суде.

Странности с судом на этом не закончились: незадолго до заседания судью Юлию Окуневу заменили на Наталью Репникову. 12 января издание The Insider опубликовало расследование о том, что родственники Юлии Окуневой зарабатывают на госконтрактах с ФСИН и ФСБ, поэтому у судьи может возникнуть конфликт интересов. В пресс-службе Симоновского суда не смогли дать оперативный комментарий “Ъ” о причинах замены судьи.

Вслед за этим стало известно, что в отставку подал глава Симоновского суда Вячеслав Детишин. Источник “Ъ” в Мосгорсуде заявил, что его отставка связана с истечением полномочий, хотя из данных на сайте квалификационной коллегии судей следует, что вопрос о прекращении полномочий судьи Детишина будет рассмотрен только 1 марта (он был назначен главой суда на шесть лет 16 марта 2015 года). Старший партнёр коллегии адвокатов Pen & Paper Константин Добрынин сказал “Ъ”, что «ничего удивительного в подаче заявления за два месяца до отставки» нет.

Алексей Навальный, которого подвезли к суду за полчаса до заседания, в зале держался бодро и то и дело шутил. Так, жене Юлии он сказал, что гордится тем, что она «постоянно нарушает общественный порядок» (имелись в виду её задержания на акциях протеста 23 и 31 января). А на вопрос судьи Репниковой о фактическом месте проживания ответил: «В СИЗО №1».

Адвокаты политика Вадим Кобзев и Ольга Михайлова ходатайствовали о приобщении решения ЕСПЧ по делу «Ив Роше» (17 октября 2017 года суд постановил, что в этом деле «уголовный закон подвергся произвольному и непредсказуемому толкованию в ущерб заявителям, что привело к явно необоснованному исходу судебного разбирательства») и постановление Верховного суда о пересмотре дела из-за новых обстоятельств (позже оно было отменено президиумом Верховного суда). Также адвокаты просили приобщить направленное господином Навальным во ФСИН 9 января 2020 года уведомление о невозможности приехать в инспекцию и итоговую справку-выписку из берлинской клиники «Шарите», где отмечалось, что пациент окончил курс реабилитации 15 января 2021 года. Этот документ господин Навальный собирался вручить инспекции после возвращения в Россию. Кроме того, ещё до суда к материалам приобщили уведомление, которое господин Навальный направил во ФСИН 7 декабря 2020 года из немецкого отеля, где проживал во время прохождения физиотерапии после выписки из «Шарите». В нём Алексей Навальный сообщает, что проходит лечение, и обещает приехать в инспекцию, как только появится в Москве.

Все документы были приобщены, хотя против некоторых справок возражали представители ФСИН и прокуратуры. Они отметили, что заявление о невозможности явки от 9 января пришло во ФСИН в четверг, хотя отмечаться оппозиционер должен был по понедельникам.

Когда начались выступления сторон, начальник филиала УФСИН по Москве Александр Ермоленко напомнил, что «злостно нарушать» график явки в инспекцию господин Навальный начал ещё в 2017 году, из-за чего ФСИН добилась через суд продления ему испытательного срока (в 2016 и 2017 годах из-за этих нарушений ФСИН даже просила суд изменить условный срок на реальный, но получила отказ). [...]

Ведомости.Ру, 02.02.2021, "Суд отправил Навального в колонию почти на три года": Основатель ФБК должен был являться в уголовно-исполнительную инспекцию (УИИ) дважды в месяц по решению суда от 2014 г. вплоть до окончания действия испытательного срока 30 декабря 2020 г. В последний раз он отчитался о своём местонахождении 23 ноября 2020 года, пояснив, что проходит курс физиотерапии в Берлине. Однако московское управление ФСИН после публикации германской клиники Charite в журнале Lancet сочло, что Навальный был здоров уже 23 сентября и официально окончил лечение, тем самым не имея больше уважительной причины для неявки в УИИ. Поэтому 29 декабря 2020 г., в последний день испытательного срока, когда основатель ФБК ещё был за границей, в России его объявили в розыск.

ФСИН считает, что Навальный систематически (шесть раз) не являлся в инспекцию ещё до предполагаемого отравления в августе 2020 г. Всего с момента приговора, по подсчетам ФСИН, основатель ФБК не являлся в инспекцию семь раз, а также в целом более 50 раз нарушал условия испытательного срока. — Врезка К.ру

Оппозиционер возразил, что, как и положено, являлся в инспекцию дважды в месяц, но в другие дни: «Инспекция хотела, чтобы я ходил по четвергам, потом по понедельникам. Но я взрослый человек, у меня есть дела, я как ходил по четвергам, так и ходил».

О госпитализации политика в УФСИН узнали из интернета, как и о его выписке из «Шарите» 23 сентября, продолжил Александр Ермоленко: «Но после этого он на регистрацию не являлся, мы не знали, где он находится, и поэтому он был объявлен в розыск». При этом в деле Навального не было контактов его адвокатов и родственников, чтобы узнать у них о месте его пребывания и уведомить о розыске, настаивал представитель ФСИН. «У вас в двух рапортах указано, что даже охранники дома знали, что он на лечении! Вся страна знала, что на лечении, а вы не знали!» — вспылил адвокат Кобзев. Под давлением защиты господин Ермоленко все же признал, что инспекция знала адрес господина Навального в Германии, но не стала его проверять, потому что «ФСИН работает по России» и «осужденный обязан отчитываться перед инспекцией, а не инспекция — его искать».

После изучения письменных документов суд объявил двухчасовой перерыв на обед. «Можно кого-нибудь в "Макдоналдс" послать?» — снова пошутил господин Навальный. Кто-то воспринял его шутку всерьёз и заказал чизбургер и мороженое, но полиция не пустила курьера к зданию суда.

После перерыва слово дали оппозиционеру, который выступил с длинной политической речью.

«Вот сидят двое, и один говорит: давайте посадим Навального, потому что он являлся не по понедельникам, а по четвергам,— заявил он.— Я хотел, чтобы все обратили внимание на то, что меня хотят посадить по делу, по которому я уже признан невиновным. ЕСПЧ написал, что никакого дела не было, оно сфабриковано. Российская Федерация даже частично это признала: мне выплатили компенсацию». Политик снова обвинил в своём отравлении президента Владимира Путина и заявил, что считает возбужденные против него уголовные дела признаком страха властей.

«Вся эта Росгвардия и клетка — это демонстрация слабости. Миллионы посадить нельзя»,— продолжил Алексей Навальный. «Давайте вернемся к представлению (ФСИН.— “Ъ”»,— перебила его судья. «Я уже в центре этого представления»,— мрачно пошутил оппозиционер. В завершение своей речи он пообещал и дальше бороться против беззакония: «Мы требуем нормального правосудия, нормальных выборов. В России много хороших вещей, а самая хорошая — это люди, которые не боятся, которые не отдадут нашу страну кучке продажных чиновников. Я требую немедленного освобождения меня и других арестованных».

Вадим Кобзев в своём выступлении ещё раз подчеркнул, что представители ФСИН даже не пытались связаться с адвокатами господина Навального, который сам уведомлял инспекцию, «чтобы они не подумали, что он развлекается или отдыхает». «Мы так и полагали, что после окончания лечения Навальный берет окончательную справку, прилетает в Москву и отдает её, но он был задержан»,— добавил адвокат. А Ольга Михайлова просила суд прекратить производство, ссылаясь на решение ЕСПЧ и на то, что «за рамками испытательного срока процесс проходить не может».

Прокурор Екатерина Фролова, назвав Алексея Навального «единственным человеком в стране, дважды условно осужденным» (по делам «Кировлеса» и «Ив Роше»), спросила, не считает ли он, «осознавая такое снисхождение», что может «не соблюдать требования инспекции». Тот заявил, что два и более условных сроков имеют многие осужденные, а свои уголовные дела он считает сфабрикованными. Отвечая на обвинения прокурора в уклонении от явки в инспекцию во время лечения в Германии, оппозиционер повторил сказанное ранее адвокатами: «При всей любви к инспекции мне вообще было до фонаря на вашу инспекцию, я ходить не мог. Я делал то, что мне говорил врач, но тем не менее мы отправили письмо в инспекцию. Я попросил у них справку, закончил лечение, у меня взяли анализы, мне подтвердили, что я здоров, я взял ещё одну справку».

Прокурора Фролову объяснения господина Навального не устроили: она попросила суд «учесть тяжесть преступления, поведение осужденного и его отношение к содеянному» и отправить его в колонию общего режима на 3,5 года за вычетом срока, проведенного под домашним арестом (с 28 февраля 2014 года по 5 января 2015 года).

Приговор, вынесенный судьей Репниковой после 2,5 часа пребывания в совещательной комнате, полностью соответствовал запрошенному обвинением: условный срок заменен на реальный, в колонии Алексей Навальный проведет 2 года 8 месяцев, а до вступления приговора в силу останется под стражей.

Адвокаты сообщили, что подадут апелляцию на решение суда, а также обратятся в Комитет министров Совета Европы, который следит за исполнением решений ЕСПЧ. Юлия Навальная сказала журналистам, что не будет ничего комментировать.

А координатор региональных штабов господина Навального Леонид Волков написал в соцсетях, что «все только начинается» и соратники оппозиционера, «безусловно, понимают», что должны сейчас делать: «Наше движение никуда не денется; штабы Навального продолжают свою работу. Мы остаемся в рамках мирного ненасильственного протеста, потому что мы не собираемся растратить наше моральное превосходство». Он также пообещал «наращивать давление на Путина, как изнутри страны, так и снаружи, чтобы добиться освобождения Алексея Навального и всех политических заключенных».

Опрошенные “Ъ” юристы разошлись в оценке обоснованности приговора.

По мнению заслуженного юриста России, члена научно-консультативного совета СКР Ивана Соловьева, между Алексеем Навальным и государством было заключено «гуманное конклюдентное соглашение»: «Человека оставили на свободе, и он обещал вести себя соответствующим образом, в том числе не совершать административных правонарушений, отмечаться и уведомлять о своём месте жительства». Юрист полагает, что справки из немецкой клиники было бы достаточно для ФСИН для аргументации неявки лишь до тех пор, пока политик не стал дееспособным и не начал передвигаться по стране (после выписки из «Шарите» Алексей Навальный снимал в Германии часть фильма про дворец в Геленджике). «Как только его состояние здоровья позволило передвигаться, он обязан был купить билет и прилететь в Россию, но он демонстративно этого не сделал»,— отметил господин Соловьев. Он уверен, что суд вынес бы аналогичное решение по любому другому россиянину при схожих правонарушениях.

Если бы Алексей Навальный своевременно уведомил ФСИН о том, что не имеет возможности явиться в РФ в связи с состоянием здоровья, и взял на себя обязательство отметиться сразу после возвращения в РФ, ФСИН уже объективно не имела бы оснований для объявления его в розыск, считает адвокат А-ПРО Антон Маликов. С другой стороны, на сегодняшний день политик уже в полном объёме отбыл условное наказание и в целом — за исключением разовых случаев — соблюдал все ограничения на протяжении более четырёх лет, отмечает юрист: «При таких обстоятельствах назначение ему реального лишения свободы сроком 3,5 года видится несправедливым и может быть истрактовано как наказание за его политическую деятельность». То есть с формальной точки зрения у суда имелись основания для такого приговора, но «с учетом всех фактических обстоятельств это решение не соответствует духу закона», заключает адвокат. [...]