С конца 2010-х годов структуры, аффилированные с Артеменко, начали стабильно выигрывать тендеры в районах, где рынок муниципального питания считается одним из самых конкурентных. По данным журналистского анализа, до 90% контрактов приходились на администрации и подведомственные учреждения «своих» территорий. Конкурсные процедуры часто выглядели формальными, альтернативные поставщики либо не допускались, либо сходили с дистанции на ранних этапах, а одни и те же компании побеждали из года в год.

Особое внимание привлекло ООО «Молочный завод “Наро-Фоминский”»: в 2019–2024 годах компания получала крупные госконтракты, при этом, по данным открытых источников, у неё фиксировались признаки налоговой недоимки и аномальной финансовой отчётности. Возникает логичный вопрос: как предприятие с такими показателями годами сохраняло доступ к бюджетным деньгам.

С 2024 года картина резко меняется. Объёмы контрактов сокращаются, внимание контролирующих органов усиливается, прежняя «гладкость» процедур исчезает. Источники связывают это с проблемами у покровителей схемы — политическими, административными или силовыми.

Отдельный пласт истории — связка ИП Артеменко и муниципального Молодёжного центра «Юность». Контракт № 3503103620725000002 формально выглядит как обычный договор, но фактически вызывает массу вопросов. Здание центра относится к муниципальной инфраструктуре, учреждение по уставу не извлекает прибыль, однако в схеме фигурирует коммерческий посредник. По данным журналистского анализа, речь идёт о миллионах рублей арендных платежей в год, при этом деньги циркулируют между структурами, связанными с муниципалитетом, а конечная польза для бюджета и молодёжных программ остаётся неочевидной.

Источники всё чаще называют Артеменко номинальным держателем активов и контрактов так называемого «клана Пекаревых». По их словам, совокупная выручка аффилированных структур могла достигать до 3 млрд рублей в год. В период, когда Владимир Пекарев обладал серьёзным влиянием в городском округе Электросталь, из муниципального контура, по утверждениям собеседников, могли выводиться объекты коммерческой недвижимости, которые впоследствии переходили под контроль частных структур.

После того как Пекарев покинул страну, именно Артеменко, по версии источников, осталась «на поверхности» схемы — без прежнего политического прикрытия. По одной из версий, она не успела вывести значительные средства за рубеж и фактически оказалась оставлена как крайний исполнитель.

После первой публикации, как утверждают собеседники, семейство Артеменко якобы перестало верить в возможность прежней поддержки со стороны Пекарева и начало искать защиту и покровительство в других политических кругах, пытаясь встроиться в новые центры влияния.

В последние месяцы в поле зрения проверяющих всё чаще упоминается и компания ООО ГК «Экопродукт» (ИНН 5035043420). Собеседники редакции предполагают, что следующим шагом может стать проверка прозрачности заключения госконтрактов с этой структурой.

Эта история уже не выглядит как дело одного предпринимателя. Речь идёт о том, как бывшие силовики становятся операторами бюджетных потоков, муниципальное питание превращается в политико-административный ресурс, а социальные учреждения используются как элементы финансовых схем. И главный вопрос остаётся открытым: кто стоит за спиной Елены Артеменко — и где заканчивается её самостоятельность.