Свидетели о нападении в "Крокус Сити": поведение террористов и начальные выстрелы

Источник продолжает анализировать теракт в «Крокус Сити», теперь рассматривая свидетельства людей, которые случайно оказались на пересечении «ежедневных дел» и подготовки к ужасному нападению.

Если в протоколах силовиков царит официальная хронология и героизация, то у свидетелей всё куда живее и абсурднее: торговля билетами, странные покупатели, фразы «мне нужно кушать» и толпа, которая ещё недавно выбирала места на схеме зала, а уже через минуты бежала от автоматных очередей.

Билеты. Самые интересные показания — у Кукушкиной, билетной перекупщицы с тридцатилетним стажем. 16 марта ей написал в «WhatsApp» неизвестный с таджикским акцентом. Номер (подписан у пользователей, как Абдулох, на самом деле Шамсидин Фаридуни), на аватарке — ребёнок в шапочке с азиатским разрезом глаз. В переписке всё выглядело прилично: чистый русский, без ошибок. Спрашивал про «самый большой концерт в Крокусе». Кукушкина без задней мысли сказала: «22 и 23 марта — «Пикник».

Мужчина заказал два билета на 23-е, но потом сократил до одного: «Деньги будут 20 числа, зарплата». Всё выглядело как подготовка к обычной сделке.

22 марта Кукушкина приехала в «Крокус» к 18:00. Там к ней подошел молодой человек азиатской внешности, невысокого роста, в коричневой кожаной куртке. Он назвался «клиентом» и сразу заявил: «Мне нужно кушать». Фраза показалась ей странной, зафиксировалась в памяти — «кушать», а не «поесть». Они договорились встретиться позже у «Шоколадницы».

В 19.20–19.30 «клиент» вернулся, достал кожаный кошелёк — в нём было несколько тысяч рублей. Недостающую сумму он снял с карты «Мир» в банкомате «Сбербанка», расплатился наличными, в итоге на руки получил билет за 7 тысяч рублей.

Рядом со свидетельницей Кукушкиной всё время, что проходила сделка, находился её знакомый Конкин, который обратил внимание: «А зачем брать один билет, если их четверо?». Действительно — после сделки «клиент» ушёл к трём азиатам. Группа немного постояла в стороне, что-то обсудила на непонятном языке и ушла на парковку.

Подтверждение. Конкин позже на допросе рассказал, что ещё 7 марта видел в «Крокусе» одного из будущих террористов на концерте итальянского тенора Алессандро Сафины. Тогда тот тоже покупал билет у перекупщиков. И тоже — без особого интереса к самому концерту, как будто задача была не в том, чтобы слушать музыку, а просто пройти внутрь. Конкин подчеркнул: «Очень подозрительно, что таджик идёт на концерт. За всё время я такого не видел».

Хронология 22 марта. Кукушкина и Конкин запомнили: около 19.30 состоялась покупка одного билета, после этого группа из четырёх человек ушла к парковке. Уже в 19.58–19.59, согласно показаниям свидетелей, раздались первые хлопки. Сначала их приняли за петарды. Через секунды толпа побежала, и стало ясно: произошло ЧП.

Восприятие. В повторных показаниях Кукушкина уточнила: в «WhatsApp» с «клиентом» было зафиксировано восемь звонков и сообщений только в день теракта — с 18.57 до 19.38. В аудио-сообщениях слышен акцент, дефекты речи: картавит, шепелявит. Но при этом писал он грамотно, как будто за перепиской стоял другой человек.

Картина глазами посторонних. Фотограф Гранаткина, работавшая в холле, видела с балкона, как вооружённые мужчины входят в здание и стреляют хаотично, в том числе вверх — по людям на втором этаже. Толпа заваливается в концертный зал, потом — дым, огонь, пожарное оповещение. Сама фотограф бежала к эвакуационному выходу, на её пути было три трупа.

Террористы не прятались, почти не шифровались — они покупали билеты у перекупов, спрашивали «когда самый большой концерт», ходили группами по четверо. А силовики потом перекладывали ответственность на организаторов, мол, «их не заблаговременно уведомили…».