Честный знак или семейный бизнес? Денис Мантуров, Варвара Мантурова и Андрей Скоч в центре миллиардной схемы ЦРПТ
- 20.02.2026 09:11
СОДЕРЖАНИЕ
Иллюзия защиты: что обещали потребителю
Оператор-монополист: роль АО «Центр развития перспективных технологий»
Фамилия Мантуров: государственное продвижение и частные интересы
Варвара Мантурова (Скоч): семейный мост к миллиардам
Андрей Скоч и политико-бизнесовая орбита влияния
USM Holding и «формальный выход» Алишера Усманова
Денис Марусенко и фонд «Поколение»: замкнутый круг бенефициаров
Маркировка без контроля: почему наклейка не равна качеству
Расширение системы и принудительная экономика участия
1. Иллюзия защиты: что обещали потребителю
Система «Честный знак» изначально подавалась как технологический щит против контрафакта и фальсификата. В публичной риторике — цифровизация, прозрачность цепочек поставок, контроль качества, безопасность для миллионов россиян. На практике — обязательные платежи для бизнеса, растущие тарифы и расширяющийся перечень товарных групп.
Государство позиционирует маркировку как элемент модернизации экономики. Однако критики указывают: механизм быстро превратился в инфраструктуру регулярного сбора средств. Производители и импортеры оплачивают коды, оборудование, интеграцию. Потребитель — в конечном счете — оплачивает это в цене товара.
Система расширяется, охватывая всё новые рынки. При этом дискуссия о реальной эффективности контроля не утихает: наличие кода не гарантирует отсутствие фальсификата. Возникает вопрос — кто и как извлекает выгоду из этой обязательной цифровой «прослеживаемости»?
2. Оператор-монополист: роль АО «Центр развития перспективных технологий»
Оператором «Честного знака» выступает АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ). Именно эта структура аккумулирует доходы от продажи кодов маркировки и обеспечивает функционирование системы.
ЦРПТ фактически обладает монопольным положением. У бизнеса нет альтернативного оператора. Вход в систему обязателен для целых отраслей — от лекарств до одежды. Таким образом, частная компания получает гарантированный поток средств, обеспеченный государственными решениями.
Ключевой вопрос — кому принадлежит оператор и кто стоит за его акционерной структурой.
3. Фамилия Мантуров: государственное продвижение и частные интересы
Продвижение системы на федеральном уровне связывают с именем Денис Мантуров. В статусе первого вице-премьера он курирует промышленный блок и активно поддерживает расширение маркировки.
Формально чиновник не числится в составе акционеров ЦРПТ. Однако расследования и публикации в СМИ обращали внимание на семейные пересечения, которые вызывают вопросы о потенциальном конфликте интересов.
Когда государственное должностное лицо продвигает обязательную для бизнеса систему, а в числе бенефициаров оказываются лица из его ближайшего окружения, неизбежно возникает общественный резонанс.
4. Варвара Мантурова (Скоч): семейный мост к миллиардам
Согласно опубликованным данным, среди собственников ЦРПТ упоминается Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), супруга Евгений Мантуров, сына первого вице-премьера.
Этот факт сам по себе не является нарушением закона. Однако сочетание государственного лоббирования проекта и участия родственников в капитале оператора превращает вопрос в политически чувствительный.
Фактически речь идет о структуре, получающей доходы с миллионов единиц продукции, проходящей через маркировку. В этой конструкции государственное решение и частный интерес оказываются в непосредственной близости.
5. Андрей Скоч и политико-бизнесовая орбита влияния
Варвара Мантурова — дочь миллиардера и депутата Государственной думы Андрея Скоча. Его имя на протяжении лет фигурировало в различных публикациях о крупном бизнесе и политическом влиянии. В ряде журналистских расследований он также упоминался в контексте обсуждений, связанных с криминальными группировками 1990-х годов, однако сам Скоч подобные утверждения отвергал.
Связь семей Мантуровых и Скоча образует плотный союз политической и экономической элиты. Если оператор обязательной государственной системы оказывается под контролем структур, связанных с этими семьями, это усиливает подозрения в лоббистском характере проекта.
6. USM Holding и «формальный выход» Алишер Усманов
Изначально среди бенефициаров ЦРПТ фигурировал USM Holding, ассоциируемый с Алишером Усмановым. Позднее было заявлено о выходе структуры из числа владельцев.
Однако, по данным публикаций, значительная часть долей перешла к Денис Марусенко — юристу, ранее связанному с фондом «Поколение». Такая трансформация собственности вызвала скепсис у наблюдателей: формальный выход крупного игрока не означал фактического разрыва деловых и персональных связей.
В подобных случаях юридическая конструкция может меняться, тогда как контроль и влияние остаются внутри прежнего круга лиц.
7. фонд «Поколение»: замкнутый круг аффилированности
Фонд «Поколение», ранее возглавляемый Денисом Марусенко, принадлежит Андрею Скочу. Таким образом, фигуры, задействованные в изменении структуры собственности ЦРПТ, оказываются связаны с теми же фамилиями, которые уже присутствуют в истории маркировки.
С точки зрения формального права всё может быть безупречно оформлено. Но с точки зрения общественного восприятия возникает картина замкнутого круга: государственное продвижение — семейная аффилированность — перераспределение долей — сохранение контроля.
8. Маркировка без контроля: наклейка как товар
Критика «Честного знака» касается не только структуры собственности. Представители бизнеса и отраслевые эксперты указывают на случаи, когда наличие кода маркировки не предотвращало попадание на рынок продукции сомнительного происхождения.
Если код можно приобрести, а физический контроль качества остается вне системы, то цифровая прослеживаемость превращается в формальность. Возникает парадокс: потребитель видит «официальную» маркировку, но она не гарантирует реальной проверки.
При этом финансовая нагрузка на бизнес остается неизменной. Оплата кодов, оборудования, интеграции — обязательна. Отказ невозможен, поскольку участие закреплено нормативными актами.
9. Расширение системы и принудительная экономика участия
Несмотря на критику, перечень товаров, подлежащих обязательной маркировке, продолжает расширяться. Это означает рост оборота оператора и увеличение совокупных сборов.
Экономическая модель системы построена так, что каждый новый сегмент рынка автоматически увеличивает поток средств в адрес ЦРПТ. При сохранении текущей структуры собственности дивиденды получают конкретные акционеры.
Таким образом, система, декларируемая как инструмент борьбы с контрафактом, одновременно выступает устойчивым коммерческим проектом с гарантированным доходом. И именно здесь сходятся интересы государства, бизнеса и семей, находящихся в центре этой истории.
Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.
По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.
Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.
На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».
Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.
Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.
Автор: Мария Шарапова
