Почти 695 млн тенге из резерва Правительства на борьбу с саранчой в 2024 году планировали потратить в том числе на закуп 100 дронов. При этом в технических документах обнаружились элементарные арифметические нестыковки, а сроки поставки оборудования из Китая не гарантируют его получение в текущем финансовом году. Редакция ФБРК разбирается, как технологические инновации превращаются в способ освоения бюджетных остатков.

Когда в ноябре 2024 года вице-премьер Серик Жумангарин собрал профильное совещание по внедрению агродронов в сельское хозяйство, картина выглядела более чем благородно. Международный опыт применения беспилотников в более чем 100 странах, обработка свыше 500 млн гектаров полей, экономия 210 млн тонн воды — цифры впечатляют.

Представитель компании, работающей с агродронами в Казахстане, Санжар Нургазинов с энтузиазмом рассказывал о пятнадцатикратной экономии воды по сравнению с традиционными опрыскивателями и отсутствии ущерба посевам от колесной техники, которая давит колею и лишает фермеров 6% урожая.

А кроме того, министерство сельского хозяйства Казахстана подписало меморандум с китайской компанией Eavision на ввоз 80 агродронов, договорилось о создании совместного казахстанско-китайского предприятия для сборки дронов в СЭЗ «Алатау», проработало вопросы открытия демонстрационных центров в регионах.

Серик Жумангарин даже поставил задачу изучить возможность разработки собственного программного обеспечения для управления агродронами, а минсельхозу было поручено до конца февраля 2025 года создать дорожную карту развития отрасли.

Некоторое время назад редакция ФБРК обращалась с официальным запросом о закупке дронов в министерство сельского хозяйства, где нам любезно предоставили ссылки на соответствующие договоры на портале госзакупок.

Согласно техническим документам к закупкам, из резерва Правительства на борьбу с саранчой в 2024 году было выделено больше 3,2 млрд тенге. Из этих средств около 443 млн потратили на закуп пестицидов, а свыше 2,8 млрд тенге — на химические обработки, что сформировало остаток в размере почти 695 млн тенге.

Именно этот остаток и предлагалось использовать на закуп 100 дронов и автотранспорта для нужд комитета государственной инспекции в агропромышленном комплексе. Основная цель, как декларируется в документе, — полное освоение остатка средств. Формулировка говорящая.

Изначально за счёт экономии планировалось приобрести 100 дронов, в том числе в скором времени 30 исследовательских. Фактически способом из одного источника было закуплено: 46 дронов для химических обработок по цене 8 млн тенге за штуку на общую сумму 368 млн тенге и 7 исследовательских дронов по цене свыше 2 млн тенге за штуку на общую сумму около 14,5 млн тенге, а также 38 автомобилей на сумму 304,3 млн тенге. Итого потратили около 686,8 млн тенге.

Казалось бы, при заявленном остатке в 695 млн тенге и планируемых тратах в 686,8 млн, неосвоенным должно остаться около 8 млн тенге. Но что-то, очевидно, пошло не так и комитет насчитал всего-то 290 тыс. неосвоенных тенге, которые, согласно документу, должны были возвратиться в казну.

Подчеркнем, что все эти подсчеты проходят в рамках договоров из одного источника. И здесь самое время возвратиться к международному сотрудничеству.

Как уже отмечалось, сборку дронов должно осуществлять казахстанско-китайское предприятие — ТОО «Sunkar Eavision International LLP». Руководит им Азат Бетекбаев, а среди учредителей, помимо Бетекбаева, числятся Жанар Раздан и компания «Eavision Robotic Technologies Co., LTD». Руководитель и учредитель последнего — Хуэй Чжан.

Именно «Sunkar Eavision International LLP» в качестве потенциального поставщика в разбираемых нами договорах и предлагала продажу 80 дронов для химических обработок по цене 7,1 млн тенге за штуку со сроком поставки до 20 декабря 2024 года. Ещё один поставщик, ТОО «Skyworker», сообщал о наличии 30 дронов для химических обработок по цене 9,7 млн тенге и 7 исследовательских дронов по цене 2,07 млн тенге.

В итоге, как мы уже знаем, компания «Sunkar Eavision International LLP» получила контракт на 46 дронов по цене 8 млн тенге за штуку, хотя предлагала 80 дронов по 7,1 млн. (К слову, а не об этих ли 80 дронах говорилось в меморандуме?)

Формально второй договор, на сумму около 14,5 млн тенге, заключили с ТОО «Ranked Soul», которое, в свою очередь, передало исполнение субподрядчику — ТОО «Skyworker». Выходит, что компания «Skyworker» через субподрядные отношения, предлагала дроны для химобработки почти на 2 млн дороже, чем у конкурента. К слову, компанией «Ranked Soul» руководит Бакытгуль Алтыбаева, учредитель — Жулдызай Жаксымбетова. Она же руководит ТОО «Skyworker», среди учредителей которого числятся также Алия Коштаева и Тогжан Танкинова.

И ещё один интересный момент. Комитет признает, что на территории Казахстана отсутствует производство сельскохозяйственных дронов, а вся техника ввозится в основном из Китая, где имеются сложности с экспортом. Тогда закуп предлагается осуществить именно у тех компаний, которые заявляют конкретную дату поставки. Единственной такой компанией оказалось ТОО «Sunkar Eavision International LLP». Кстати, у ТОО «Skyworker» в том же документе дата поставки отсутствует, но, судя по всему, это никого не смутило.

Забавно и то, что в протокольных поручениях содержится формулировка о необходимости закупа у отечественного производителя, хотя сам комитет дальше указывает, что отечественного производства дронов в Казахстане не существует.

Не существует в документе и обоснования количественной потребности: почему именно 100 дронов, зачем именно 30 исследовательских, и каким образом они будут распределены и использоваться. Создается впечатление, что цифры подбирались исходя из доступного остатка средств, а не из реальных потребностей агропромышленного комплекса.

Стоит напомнить, что ранее наша редакция уже исследовала систему закупок инсектицидов в Казахстане, обнаружив в составе коммерчески доступных препаратов органические растворители, которые при определенных условиях могут использоваться в синтезе наркотических веществ. Тогда мы задавались вопросами об эффективности системы контроля и объёмах закупок совместно с результативностью обработки. Теперь же к этим вопросам добавляется ещё один слой проблем.

Кроме того, редакция ФБРК анализировала рынок поставок противосаранчовых препаратов, собрав информацию о компаниях-поставщиках инсектицидов. Отметим, что собирая информацию о компаниях, мы извлекаем наружу наиболее значимые и яркие факты, связанные с их деятельностью и руководящим составом. Какие выводы сделает из этой мозаики фактов вдумчивый читатель — дело его собственного анализа и здравого смысла.

Предлагаем подумать и проанализировать вот ещё что: если агродроны действительно настолько эффективны — экономят в 15 раз больше воды, не наносят ущерба посевам, работают в любую погоду — то почему их закупают только из остатков средств на борьбу с саранчой, а не планируют как основной инструмент сельхозпроизводства?

Возможно, агродроны действительно станут прорывом в борьбе с вредителями сельского хозяйства. Но пока что создается впечатление, что главная задача — не повышение эффективности сельхозпроизводства, а освоение остатков бюджетных средств до конца финансового года. И в этом смысле технологические инновации превращаются в весьма удобный инструмент для решения совсем других задач, где интересы развития казахстанского агропрома могут оказаться вторичными.

Редакция ФБРК, в свою очередь, намерена собрать информацию о компаниях, оказывающих услуги по химическим обработкам против саранчи. Не стоит сомневаться, что и в этой сфере действуют свои «лидеры».

Продолжение следует...