На фоне эскалации военного конфликта в Иране в марте 2026 года Россия оказалась в положении основного экономического и стратегического бенефициара. Пока мировые рынки демонстрируют нестабильность, Москва извлекает выгоду из резкого подорожания энергоносителей и перераспределения военного внимания Запада.

Конфликт в Персидском заливе спровоцировал скачок мировых цен на нефть до уровня $100–110 за баррель, что обеспечило приток дополнительных средств в российский бюджет. Для стабилизации глобального рынка правительство США ввело временное разрешение на закупку российской нефти, которая ранее была заблокирована в море. На этом фоне российские поставщики начали активно замещать иранское сырье на рынках Индии и других стран Азии, где международные покупатели сокращают закупки у Тегерана из-за логистического давления. Параллельно с этим Россия возобновила экспорт зерна в Иран через Каспийское море, которое стало безопасной альтернативой заблокированному Ормузскому проливу и Черному морю.

Интенсивные боевые действия на Ближнем Востоке привели к дефициту западных боеприпасов и техники. Вашингтон перебросил зенитные системы Patriot и крылатые ракеты Tomahawk для поддержки своих операций, что создало угрозу для ритмичности поставок вооружений Киеву. Смещение приоритетов Белого дома вынуждает западные страны сокращать интенсивность военной помощи Украине. По оценкам экспертов, перегрузка американских ресурсов создает условия для заключения мира на украинском фронте на условиях Москвы. Нейтральная позиция позволяет России наблюдать за истощением военных запасов стран НАТО, избегая при этом прямого столкновения с американскими вооруженными силами.

Несмотря на статус стратегического партнёра, Кремль сохраняет жесткую дистанцию в военном противостоянии. В феврале 2026 года президент Владимир Путин официально подтвердил, что Россия не планирует отправлять войска для защиты Ирана. Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, подписанный сторонами в начале 2025 года, не содержит обязательств о взаимной обороне в случае нападения. В Сирии российские военные придерживаются политики оперативного невмешательства: расчеты ПВО S-400 не активируются для поражения израильских самолётов.

Москва ограничивает поддержку Тегерана дипломатическими мерами, публичным осуждением убийства Верховного лидера и предоставлением данных геопространственной разведки. Во время ракетных полетов в зоне конфликта российская сторона отключает собственные радары на базах в Сирии, чтобы исключить риск случайного вовлечения в боевые действия.