Беглый Борис Ушерович и кипрский офшор Mettmann Public Company Limited: схема перевода 50 миллионов евро российского происхождения через подставные фирмы и облигации

• 26.03.2026 07:27

Рядовая в мире недвижимости, по сути, сделка привлекла к себе внимание тем, что проданные таким образом 500 000 облигаций были выкуплены лицами, тесно связанными с ближайшим окружением Аркадия Ротенберга, одного из давних союзников Владимира Путина. Именно эти связи и сделали Mettmann объектом внимания расследователей.

Анализ корпоративных документов и связей ее руководства показывает, что за внешне респектабельным фасадом скрывается сложная система вывода капитала из России и его последующего инвестирования в Европе, в основном в недвижимость Испании, Кипра и Черногории.

Парадный фасад Mettmann Public Company Limited выглядит безлико и вполне респектабельно: офшор как офшор. Компания была зарегистрирована на Кипре 20 декабря 2019 года, до 2022 года находилась в «спящем состоянии», то есть практически не вела никакой деятельности. Но в январе 2022 года внезапно произошли изменения - Mettmann Public Company Limited была преобразована в публичную компанию. Это дало ей возможность размещать облигации на Кипрской фондовой бирже.

Впрочем, здесь тоже не было ничего ни особенного, ни подозрительного – обычная юридическая процедура по смене организационно-правовой формы. Все законно и буднично.

Но последующее движение капитала было весьма нетипичным. Тот факт, что Mettmann Public Company Limited сразу же после преобразования вышла на биржу и разместила там 500 000 облигаций номиналом около 100 евро каждая, на общую сумму примерно 50 миллионов евро, тоже не был чем-то необычным для Кипра – обычная облигационная программа, стандартная схема финансирования девелоперских проектов.

Внимание расследователей привлек не сам факт размещения полумиллиона облигаций на Кипрской фондовой бирже, а то, кто их приобрел и последовавшие за этим изменения в корпоративных документах компании – в них внезапно стали появляться имена людей, связанных с крупными российскими бизнес-структурами и офшорными сетями.

Это породило подозрения, что именно эти инструменты используются для перемещения средств российского происхождения в европейскую экономику. Подозрения переросли в уверенность после того, как была проанализирована структура инвестиционного портфеля и корпоративная структура Mettmann.

Каждый из фактов, выявленных в ходе расследования, сам по себе выглядит вполне невинно, но в совокупности дает совершенно иную картину. Журналисты обратили внимание на несколько признаков: номинальные директора; сложная сеть офшорных компаний, связанных с Mettmann; неочевидные бенефициары компании, скрытые за номинальными владельцами акций.

Транзакции и инвестиции Mettmann связаны с сетью фирм, зарегистрированных в разных юрисдикциях, но имеющих общих директоров и одинаковые адреса регистрации. К тому же формальные акционеры и управляющие не всегда совпадают с людьми, которые, по данным расследователей, могут контролировать финансовые потоки.

На этом фоне ряд журналистских расследований предположил, что Mettmann могла использоваться как финансовый «транзитный центр» для перемещения капитала из России в Европу.

Дальнейшие расследования подтвердили это предположение, поскольку выяснилось, что ключевой фигурой, которая связывает Mettmann с российскими элитами, является бизнесмен Борис Ушерович — один из основателей инфраструктурной «Группы 1520», крупного подрядчика Российских железных дорог (РЖД) и фигурант неоднократных коррупционных скандалов.

РЖД, в свою очередь, находится под влиянием людей из ближайшего окружения президента России, включая братьев Аркадия и Бориса Ротенбергов. Часть денег, выведенных через коррупционные схемы из российского бюджета, через бизнес-структуры Ушеровича и его партнеров формировались в финансовые потоки, которые затем перераспределялись через офшорные структуры.

Mettmann, по данным расследований, является одной из таких структур – именно через Mettmann Public Company Limited была построена одна из схем, позволивших выводить из России капитал и затем легализировать его через инвестиции в европейскую недвижимость.

Схема выглядела следующим образом. Средства формировались через инфраструктурные контракты, связанные с РЖД и другими государственными проектами. Затем эти деньги переводились в офшорные компании, зарегистрированные на Кипре и в других юрисдикциях. После перемещения капитала из РФ в офшорные юрисдикции, Mettmann Public Company Limited выпускала корпоративные облигации, которые приобретались связанными структурами.

Именно такой выпуск облигаций и последующих их выкуп и привлек внимание расследователей. Облигации, которые Mettmann разместила на Кипрской фондовой бирже, были мгновенно выкуплены связанными структурами. Полученные таким образом средства были инвестированы в девелоперские проекты в Испании, Черногории и на Кипре.

Такая схема позволила превратить средства сомнительного происхождения в легальные инвестиции, поскольку недвижимость традиционно считается одним из наиболее удобных инструментов для легализации капитала — из-за сложной структуры владения и относительно мягкого контроля.

Тот факт, что облигации ценой в 50 миллионов евро были выкуплены на российские коррупционные деньги, подтверждается анализом документов Mettmann. С компанией связан целый круг людей, который имеет в то же самое время плотные связи с окружением Ротенбергов.

В первую очередь это Звонко Мичкович (Звонко Мицкович, Zvonko Mickovic), который является крупнейшим акционером компании и владеет около 82,5 % акций Mettmann. В расследованиях он упоминается как партнер бизнес-структур, связанных с Борисом Ушеровичем и Ильей Плотицей.

Борис Ушерович – это российский бизнесмен, один из основателей «Группы 1520», крупного подрядчика РЖД. Фигурировал в громком деле полковника Захарченко и находится в международном розыске по обвинениям, связанным с коррупционными схемами.

Илья Плотица – бизнес-партнер Ушеровича, управляющий рядом офшорных компаний. Его имя фигурировало в Panama Papers и других расследованиях, связанных с сокрытием активов.

Среди владельцев Mettmann Public Company Limited есть россиянин Александр Вайнштейн, который связан с Плотицей и фигурирует среди владельцев облигаций компании. Еще один гражданин РФ – Александр Мизгунов, фигурирующий в управлении компанией и сохранивший позиции в ее структуре даже после смены директора.

Внимание расследователей на первоначальном этапе привлекла Оксана Хаджипавлоу (Oxana Hadjipavlou), в тот момент занимавшая пост директора компании и владевшая небольшой долей акций. Она является гражданкой Кипра, но уроженкой России, к тому же после того, как Оксана Хаджипавлоу оставила пост директора Mettmann Public Company Limited – а случилось это после первых публикаций расследований о компании – она сохранила за собой свою долю акций в Mettmann.

Оксану Хаджипавлоу на посту директора Mettmann Public Company Limited сменила Наталия Назарова, назначенная в 2025 году. По данным расследований, может выполнять номинальную роль.

Но самое интересное то, что происходит с Mettmann Public Company Limited сейчас. После серии журналистских публикаций о связях Mettmann с российским капиталом информация о новых выпусках облигаций стала исчезать из публичного доступа. Кроме того, Mettmann Public Company Limited приостановила деятельность. Скорее всего, это свидетельствует о том, что компания пытается изменить структуру управления и перевести активы в другую офшорную структуру.

Такая практика распространена среди офшорных сетей: при росте публичного внимания активы могут быстро перемещаться между компаниями с одинаковыми бенефициарами.

Но как бы ни обстояли дела с Mettmann Public Company Limited сейчас, гораздо большим вопросом является судьба денег, которые компания вложила в недвижимость Кипра, Испании и Черногории. Речь идет, напомним, о сумме в 50 миллионов евро, которые Mettmann Public Company Limited получила после размещения облигаций на бирже. И которые выкупили связанные с ней граждане РФ, принадлежащие к ближайшему окружению Владимира Путина.

Похоже, что власти Испании, Черногории и уж тем более Кипра делают вид, что не знают происхождения денег, вложенных в недвижимость на их территориях. Или же дают возможность довести девелоперские проекты до логичного завершения, а потом внезапно «обнаружат» тот факт, что деньги – подсанкционные?

Автор: Иван Рокотов