Политика двойных стандартов депутата Игошина

Накануне выборов в Госдуму секретарь КРО ЕдРа Игорь Игошин увлекся перебежчиками

Вальдемар Павлов

Предвыборные штабы точат перья и запасаются калькуляторами, готовясь к составлению списков и предвыборной кампании. В то время как лидер кировских единороссов Игорь Игошин заигрывает с оппонентами и финансирует оппозицию.

Приехав год назад на Вятку и возглавив здесь региональное отделение, Игорь Николаевич понял, что укреплять положение партии власти на кировской земле будет довольно просто. Он пришел фактически на готовое политическое поле: одни из самых сильных российских партбрендов ЛДПР и "Справедливая Россия" находились под контролем недавно принявшем единоросское "крещение" Олегом Валенчуком. Коммунисты послушно и безропотно брались за любую грязную работу, а СПС и "Яблоко" были настолько безденежны и немногочисленны, что и в расчет их брать не следовало. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Надкусить "Яблоко"

Игорь Игошин

Якобы борющийся за чистоту рядов Игорь Игошин осознал необходимость тайно подкупить бедный актив СПС и "Яблока" на тот случай, чтобы их руками можно было вмешиваться тогда, когда самому Игошину, а не партии власти, это будет на руку.

Игошин понимал, что в его сегодняшнем положении на Вятке ему необходимо построить свою кампанию на противопоставлении "себя" и "всех остальных". И чем не стабильнее ситуация, тем проще ему её контролировать. Как рассказывают в кулуарах кировской партии власти, Игошин не раз признавался своим ближайшим соратникам в том, что ждёт выборы в ГосДуму как манны небесной. "Его зам и ближайший друг Антон Русских рассказывал как-то, что Иошину не терпится поскорее получить свой мандат и забыть о Кировской области как о страшном сне", — рассказывают партфункционеры.

Игошина понять можно: бизнес здесь не сложился, его политического веса никто не чувствует и как лидера его никто не воспринимает всерьёз. Более того, его постоянно упрекают в том, что он окружил себя людьми с явно криминальным прошлым и не менее грязным настоящим. Но Игошин настолько сильно привязался к своему заму, который с первых минут знакомства начал впитывать от депутата-заднескамеечника секреты федеральной политики, что не мог принести его в жертву на алтарь стабильности и всеобщего взаимопонимания. Даже несмотря на многочисленные замечания и внутренние конфликты с кировскими властными кругами, показательными чистками рядов.

Однако это не помешало найти хрупкое равновесие на выборах в городскую думу Кирова. Игошин четко понимает, что, несмотря на распиаренные в его пользу результаты, а ЕР действительно набрала 90 процентов голосов кировчан, заслуга эта принадлежит не ему.

И после, казалось бы, удачных выборов, Игоря Николаевича ожидал неприятнейший сюрприз: в партии восстановили одного из самых харизматичных кировских политиков и бизнесменов Олега Валенчука. Конечно, Игошин, понимая неизбежность этого события, помог кировскому политику. Ибо чутье его подводило редко, и он осознавал: ещё один неприятель в лице Олега Дориановича ему не нужен.

Но в любом случае, со вступлением Олега Валенчука в ряды ЕР, Игорь Николаевич потерял покой. Ему приходилось периодически решать свои проблемы и проблемы приближенных в Москве. А ситуация в Кирове, в том числе, и за счёт лишенных всякой логики, мер и действий, приходила в такое шаткое положение, что Игошин, вероятно, уже сомневается, что самостоятельно сможет дать федеральному центру то, что он требует. Но Игорь Николаевич все же понимал: хотя он и рассорился с элитами, сколотив около себя разношерстный "пул", именно от его сегодняшних приближенных следует ожидать удар в спину.

Понимал он и то, что в первую очередь его нынешние соратники могут переметнуться и увидеть своего лидера уже в Валенчуке, чья политическая воля и знание местных условий намного выше. Наверняка настораживало Игоря Николаевича и участившиеся визиты Олега Дориановича в кабинеты партийных и кремлевских небожителей. Ведь такой человек как Олег Валенчук наверняка захочет не рядовой партийной должности, а, как минимум, контроль над выборами и кресло спикера. А по максимуму — должность секретаря кировского реготделения "ЕдРа" и, может быть,кабинет председателя правительства области.

Приблизительно так размышлял главный вятский единоросс. А потом он решился на отчаянный и чреватый последствиями для кировского реготделения партии ЕР шаг: принять в ряды единороссов бывшего главного энергетика (и некогда владельца партии ЖИЗНИ на Вятке) Владимира Лебедева.

Игошин, чтобы закрыть для Валенчука хотя бы до выборов возможность занять место секретаря кировского реготделения, предоставил Владимиру Альбертовичу свободу действий.

Игорю Николаевичу необходимо продержаться бы до выборов да свои госдумовские полномочия продлить — вот главная цель. А кому охота копья ломать — зеленый свет, главное чтобы до выборов его не трогали. И Лебедев стал для Игошина играть роль щита, защищающего пока главного кировского единоросса от Олега Валенчука. Который набирал политический вес с той же скоростью, с которой падал рейтинг Игошина.

Именно для этого и понадобились ему ещё два, пусть и не многочисленных, пусть и забытых кировчанами, партийных брэнда: свои провалы по политике можно окупить за их счёт. Контролируя их посредством скудных финансовых вливаний и через подставных лиц, Игорь Николаевич намеревается при любом удобном случае активизировать их деятельность, чтобы грамотно "подставить" кировское региональное отделение. А потом списать все неудачи на неугодных ему людей.

Создав такой раздрай, Игошин внес в местную ментальность политику двойных стандартов. А сам того не подозревая оказался в капканах чужих интересов. И чем быстрее за игошинский счёт получат желаемое его "соплеменники", тем быстрее захлопнутся эти капканы.