Правосудие, которое мы знаем

Андрей Камышев

В последнее время все больше и больше внимание журналистов привлекает деятельность арбитражных судов. О противостоянии Арбитражного суда г. Москвы и Высшего Арбитражного суда наслышаны все, включая и тех, кто обращается к ним за отправлением правосудия. У последних, клиентов правосудия, участь, незавидная — на какой стадии отменится или не отменится решение – предугадать не может никто, но самое главное, что можно предугадать, это то, что отменят решение или оно устоит, зависит исключительно от воли руководителей судов.

И, если, к примеру, Владимир Соловьев склонен положительно оценивать работу Арбитражного суда г. Москвы, а Андрей Караулов уповает на Высший Арбитражный суд, то очень важное и существенное звено в работе всей системы – Федеральный Арбитражный суд Московского округа остается без внимания и журналисткой заботы. А ведь стадия для рассмотрения дел самая интересная – все обстоятельства по делу считаются установленными, доказательства приведенными, и задача кассации проверить решение на его соответствие нормам материального и процессуального права, т.е. самое интересное, что может быть в юриспруденции – как рафинированное масло – как оно чистое или не очень.

Безусловно, состав судейский не вызывает сомнения – в этот суд не так легко попасть, и уж квалификацию нужно иметь очень и очень высокую. Да и Председатель суда кроме уважения и почитания в юридических кругах иных чувств не вызывает. Красивая и волевая женщина, имеющая свою точку зрения, и твердо стоящую на своей правовой позиции. И всё-таки, и всё-таки ….! Интернет пестрит объявлениями – решаем проблемы в кассации, масса посредников уверяет, что смогут отменить любое решение, у них такой административный ресурс.

Вообще соотношение пресловутого административного ресурса и деятельности судов первейший вопрос сегодняшней истории. Знают ли люди, использующие этот самый административный ресурс, что большего ущерба для самого ресурса придумать очень сложно. Тяжело профессиональному юристу, хорошо знающему законы идти на сделку с самим собой, тяжело выслушивать указания по принимаемому решению, даже в глаза указывающему тяжело смотреть. Но об этом сам административный ресурс, и не догадывается или не хочет догадываться. Его незримое присутствие чувствуется на процессе – вот председательствующий в тройке судей уткнулся в бумажки, а вот и боковые судьи с интересом вчитываются в пухлые папки, но не по рассматриваемому делу, а все по своим и по своим.

Вот сторона, доказывающая свою правоту с жаром и красноречием, все больше и больше затухает, потому что постепенно приходит понимание, что ни её аргументы, не её правота больше не нужны, да и судья какой-то, а может быть и какая-то все грустнее и грустнее. А, вот и административный ресурс — он надменный и говорит сквозь зубы, он то точно знает, что правота никому не нужна, и что грусть судьи объяснима, и прогнутость судьи уже практически материальна, и что постановление вот-вот появится, и именно то которое нужно ему административному ресурсу. А как же закон? А, закон вот он на столе у судьи, так и останется лежать, ведь он к административному ресурсу не имеет никакого отношения. Представили себе картину? Мы тоже.

Есть такой административный ресурс и в рафинированной инстанции. Назовем, его господин Г. Должность он занимает соответствующую, и не маленькую. И все знают, как он сам рассказал, что дружбу он водит с одним очень и очень важным административным ресурсом, и не просто где-то, а в самом Кремле. И уж оттуда, из Кремля точно лучше видно, какое решение правильное, а какое неправильное, а он здесь его ретранслирует и проводит в жизнь. А, как проверишь, если при тебе глубокомысленно поднимают палец вверх, то ли и впрямь, думаешь, это Кремль, а то ли сам господь Бог.

Ах, как хочется, чтобы книжка под названием «Закон» не лежала бы одиноко и заброшенно на столе у судьи, а господа Г. иногда бы заглядывали в неё и поняли бы, наконец, что репутация — это почти материально. А то вдруг все в Кремле поменяется, а имя даже отбеливателем не отстираешь.