Путин о статье Черкесова про "войну групп" и "междоусобицу" среди спецслужб:

"Выносить такого рода проблемы в СМИ считаю некорректным. И если кто-то действует таким образом, предъявляет такого рода претензии о войне спецслужб, сам сначала должен быть безупречным"

Андрей Колесников

Вчера президент России провел линию прямой связи со своим народом. После неё он встретился с журналистами "кремлевского пула" и ответил на их вопросы тоже. После того как были исчерпаны и эти вопросы, президент России, уже в кремлевском коридоре, ответил ещё на один вопрос. Это был вопрос о том, что он думает по поводу статьи в Ъ главы Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Черкесова о "междоусобице" среди спецслужб. Ответ на этот вопрос слышал только тот, кто его задал: специальный корреспондент Ъ Андрей Колесников.

[...] Я отдавал себе отчет в том, что эта "прямая линия" обошлась без сенсаций и это было её принципом. Никто не хотел рисковать. И никому сейчас, в период стабильности, которая даже перед парламентскими выборами не нарушаема почти никакими скандалами, не нужны сенсации.

Но тут было слово "почти" и была одна сенсация. На прошлой неделе в Ъ была опубликована статья главы Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Черкесова, способная нарушить эту стабильность и ставшая полноценной сенсацией. В ней автор сообщил, что в стране началась "война групп" и "междоусобица" среди спецслужб.

Эту статью я и попросил прокомментировать президента, когда он выходил из 240-й комнаты.

-- Пойдемте,-- показал он рукой в коридор.

Пока мы шли по коридору, он подробно ответил на этот вопрос.

Сначала Владимир Путин сказал, что не читал этой статьи. Я кратко пересказал её содержание.

-- Проблема, о которой говорится, имеет отношение к деятельности правоохранительных органов,-- произнес он, выслушав меня.-- И их сотрудники должны понимать, что они должны находиться в состоянии контроля за их деятельностью. У нас нет никого, кто находится вне рамок законодательства. Ситуация, при которой будет такое понимание, будет правильной.

Президент говорил не быстро, то ли давая возможность тщательно записать свои слова, то ли подбирая их.

-- Было бы гораздо хуже, если бы мы создали у сотрудников правоохранительных органов иллюзию, что их работу некому контролировать. При этом я понимаю, что когда деятельность по наведению порядка затрагивает сами контролирующие ведомства, им это не нравится.

Он, без сомнения, сейчас говорил о ведомстве, чей глава был автором статьи в Ъ.

-- Единственный оценщик в этих ситуациях -- суд,-- добавил он, стоя уже у открытых дверей лифта.-- Пока суд не вынесет решения, эти люди являются невиновными.

Я спросил, так всё-таки есть война спецслужб или её, по его мнению, нет.

-- Я бы на месте людей, которые защищают честь мундира, не стал обвинять в ответ всех подряд, особенно через средства массовой информации,-- продолжил президент.

И после этого он решил ещё и усилить впечатление от своих последних слов:

-- У нас есть где защищать свои права и интересы.

Я хотел спросить, просил ли в связи с этим автор статьи встречи с президентом России, но Владимир Путин, поняв, может быть, что в этом утверждении заложен именно такой смысл, добавил:

-- Я имею в виду -- в суде.

Владимир Путин сделал паузу и добавил:

-- Когда речь шла о нарушениях в таможенной сфере, когда вылезли подозрения, что часть правоохранительной системы крышует деятельность контролеров, я привлёк людей, не связанных с московскими элитами. И в целом их работа была эффективной. Я надеюсь, что и эта работа закончится в суде.

Он все никак не заходил в открытые двери лифта. Он опять хотел что-то добавить -- и сделал это:

-- А выносить такого рода проблемы в СМИ считаю некорректным. И если кто-то действует таким образом, предъявляет такого рода претензии о войне спецслужб, сам сначала должен быть безупречным.

Владимир Путин зашел наконец в лифт.

[...]