Открытое письмо

к членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации

Уважаемые члены Совета Федерации!

Уважаемые депутаты Государственной Думы!

Ещё некоторое время назад я имел честь называть вас своими коллегами. Однако, как стало теперь окончательно понятно, по злому умыслу конкретных людей это оказалось в прошлом.

Продолжается направленная против меня откровенная провокация, «стартовавшая» 2 июня 2006 года в офисе компании «Трансаэро», где я находился по приглашению председателя совета директоров А.Плешакова. Именно там начал разыгрываться спектакль, который продолжил Басманный суд Москвы, 1 февраля 2007 года удовлетворивший ходатайство Генеральной прокуратуры о заключении меня под стражу. И вот уже в Мосгорсуде 6 ноября 2007 года начался закрытый судебный процесс.

За прошедший год, не дожидаясь судебного решения, игнорируя презумпцию невиновности и не брезгуя подтасовкой фактов, ряд средств массовой информации упорно создавал из меня образ «коварного мошенника», замешанного в коррупционном скандале. Кому-то выгодно убедить общественность, будто Чахмахчян получил от Плешакова дипломат с деньгами и при выходе из офиса был задержан, или Чахмахчян пришел в «Трансаэро» со своим портфелем (дипломатом) и, пытаясь вынести в нём 300 тысяч долларов США из кабинета Плешакова, был задержан, и т.д.

Ответственно заявляю: ни я, ни сотрудник Ассоциации российско-армянского делового сотрудничества, также присутствовавший на встрече, не только не выносили портфель с деньгами, но и не имеем к нему никакого отношения. Даже видео– и аудиозаписи, сделанные организаторами провокации и старательно смонтированные, это подтверждают. Потому и демонстрируют по телевидению отдельно видеокадры: это – Чахмахчян, а это – портфель с деньгами. Умалчивая при этом, что дактилоскопическая экспертиза ни на портфеле, ни на деньгах не обнаружила отпечатков пальцев – ни моих, ни сотрудника Ассоциации. Деньги поднес к видеокамерам кто-то другой, но «кто и откуда» – этими вопросами следствие даже не озаботилось.

В офис А.Плешакова 2 июня 2006 года я приехал с маленькой сувенирной ложкой «Медведь» весом 200 г, а вышел с маленьким сувенирным самолётом весом 300 г, подаренным А.Плешаковым. Все иные описания событий в средствах массовой информации – абсолютная неправда! Кто же вбрасывает заведомо ложную информацию и в чьих интересах? Кто громче всех кричит «держи вора»? Скорее всего – сам герой известной поговорки…

Достоянием гласности стали результаты плановой проверки сотрудниками Счетной палаты Домодедовской таможни весной прошлого года. Среди прочего была выявлена недоплата авиакомпанией «Трансаэро» в бюджет страны миллиардов рублей. Подобный оборот событий А.Плешакова не устраивал. Потому он писал письма и «рвался» на приём к руководству Счетной палаты, пытаясь срочно отвести от себя удар, повернуть его в другом направлении, представить «Трансаэро» в качестве жертвы, а не ответчика.

Но сделать это не примитивно, а с учетом конъюнктуры (борьба с коррупцией). В какой-то момент кандидатом в «разработку» меня и определили. Член Совета Федерации – масштаб вполне подходящий. Руководитель Ассоциации российско-армянского делового сотрудничества – полёты «Трансаэро» в Армению, являющуюся стратегическим партнёром России, – вполне уместный и правдоподобный предлог для установления контактов. Наконец, мой зять – сотрудник Счетной палаты (не важно, что в силу своего служебного положения он не способен влиять на принимаемые решения).

Сценарий получился полноценный и, как показали последовавшие события, позволивший полностью исключить нежелательные для «Трансаэро» последствия… Кто же стал таинственным режиссёром-постановщиком этого заранее спланированного спектакля, начало которому было положено ещё в апреле 2006 года? Тогда через службу рассылки в Совете Федерации и аппарат Комитета по вопросам местного самоуправления я получил два одинаковых пакета анонимных документов с угрозами в мой адрес и предупреждениями о предстоящих «сюрпризах». Я немедленно позвонил в соответствующие органы, представился, однако моё обращение так и осталось без ответа. Что это может означать, если те, кто призван обеспечивать безопасность страны, не реагируют даже на угрозы сенатору? Не сомневаюсь, раньше или позже, но ответы будут найдены.

Получив информацию о желании «Трансаэро» организовать авиарейсы между Москвой и Ереваном, я стремился привлечь компанию и её руководителя к участию в Ассоциации российско-армянского делового сотрудничества. В короткий срок была проделана серьёзная работа, подтверждаемая и официальными свидетельскими показаниями уважаемых людей, и конкретными фактами. А.Плешаков (и это зафиксировали записывающие устройства, которые он услужливо имел при себе) неоднократно выражал своё согласие стать членом Правления Ассоциации. Одновременно он весьма настойчиво рассказывал мне о возникших у «Трансаэро» проблемах со Счетной палатой (как теперь понятно – тем самым меня «разрабатывал»). Я же, в ответ на просьбы А.Плешакова, искренне пытался ему помочь, искал возможность проконсультироваться со специалистами, чтобы развеять сомнения «без пяти минут» члена Ассоциации. И что во всем этом криминального?

Продолжаю верить, что суд объективно рассмотрит существо данного «дела», но считаю своим долгом обратить ваше внимание – непрекращающиеся усилия защиты, указывающей на недопустимые процессуальные нарушения, остаются без внимания. Проявилась возможность неоднозначной трактовки отдельных положений российского законодательства. Как правило, в пользу стороны обвинения. В моем случае это привело к принятию Верховным Судом РФ вступивших в силу взаимоисключающих постановлений, предопределило некоторые, далеко не бесспорные действия Генеральной прокуратуры, позволило кассационным инстанциям не принимать или отклонять соответствующие протесты защиты. Чья рука «лежит на пульсе»?

Теоретический вопрос толкования законов переходит в практическую плоскость торжества «басманного правосудия». В имевших место действиях правоохранительных органов, в направлении дела в Мосгорсуд усматриваю в том числе прецедент, позволяющий при необходимости фактически ликвидировать институт неприкосновенности. По существу, возникает опасность своего рода конъюнктурно-корпоративной взаимовыручки органов правопорядка. Подрывается уверенность граждан, что их защищает Закон, незыблемость которого зависит не от мнения следователя или судьи, не от интересов той или иной структуры, а гарантируется правовым государством и гражданским обществом. Я далек от мысли бросать упрек в адрес правоохранительной системы в целом, но действия ряда сотрудников и некоторые решения вызывают вопросы…

Проблема эта важна не только по моему конкретному «делу» – я не виновен и это все равно выяснится. Он касается прав и интересов тех граждан России, которые попадают под «пристальное око» российских органов правопорядка.

Уважаемые парламентарии! Я обращаюсь к вам, олицетворяющим законодательную власть в России, с надеждой, что изложенное выше, равно как и другие аналогичные вопросы, не останутся без вашего профессионального и ответственного внимания.

Нельзя установить истину, нарушая законы и права граждан. Так её возможно только скрыть. И то ненадолго…

Левон Чахмахчян –
бывший член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации,
президент Ассоциации российско-армянского делового сотрудничества,
председатель ООД «За самоуправление трудящихся»
Москва, 6 ноября 2007 года