Бурятское отделение ЛДПР 2 июля провело партийную конференцию по выдвижению кандидатов на выборы в Народный Хурал. Предвыборную кампанию возглавит Леонид Слуцкий, федеральный босс партии.

Также в основную пятерку вошли лидер ячейки Сергей Дорош, президент федерации самбо в Бурятии Бадмадоржо Жигжитов, координатор партии Дмитрий Шишмарев, предпринимательница Маргарита Санжижапова. Партия также выдвинула кандидатов по всем 32 одномандатным округам. Предвыборные обещания достаточно классические и простые: повышение качества и уровня жизни для всех жителей Бурятии, борьба с необоснованным повышением цен на «коммуналку», экологические меры и развитие местной медицины.

«Сейчас нашей главной задачей является выдвижение всех кандидатов, зарегистрировать их, и уже непосредственно начать работать с избирателями, наказами, обращениями и так далее. По списку могу сказать, что все кандидаты амбициозны, заряжены, все готовы работать и поэтому в сентябре нас будет ожидать только победа. ЛДПР — за тебя! ЛДПР — за Бурятию!», — отметил Дмитрий Шишмарев.

Почему же именно Леонид Слуцкий выступает в качестве «паровоза» ЛДПР на выборах в Хурал? А не хорошо известный в регионе Сергей Дорош, который баллотировался на выборы главы Бурятии в 2022 году? В прошлом, когда лидером списков в большинстве регионов страны ставили Владимира Жириновского, было очевидно, что ЛДПР просто некого поставить во главу списка. Но Слуцкий не обладает такой же популярностью, как предыдущий вождь партии. Видимо, в Бурятии все совсем плохо с партийными кадрами, раз Дорошу предлагается такая медвежья услуга.

Голоса ЛДПР раньше — это в основном голоса за Жириновского. Сейчас же — это голоса тех, кто «против всех». Электорат ЛДПР вообще не разочаруется, если Слуцкий откажется от кресла в Хурале. «Новые люди» в Бурятии также хотят занять протестную нишу, поэтому конфликты с ЛДПР особенно остры и в них чувствуется искренность. Но сейчас ЛДПР имеет большую «административную приемлемость» для правительства Бурятии.

У «Новых людей» слабая приемлемость, потому что они имеют свои финансовые ресурсы и свою федеральную «крышу». ЛДПР же абсолютно приемлема для Площади Советов. И эта приемлемость станет ключевым фактором, потому что в руках власти появился конкретный инструмент, который может сориентировать «голоса» — дистанционное электронное голосование, которое в прошлом году активно критиковала КПРФ, но сейчас сидит молчком.

ДЭГ — это компонент наглой фальсификации и ничто более. К настоящему времени можно найти кучу материалов об особенностях электронного голосования, повторяться и пересказывать их сейчас нет смысла. Только напомним, что система ДЭГ стала ассоциироваться с колоссальными фальсификациями во время московских выборов 2021 года. Происходили многочисленные вбросы электронных голосов, технические неполадки и тому подобное.

Может ли ЛДПР претендовать на второе место в Хурале, сменив КПРФ? Нет, такой исход невозможен электорально и бессмысленен с точки зрения политических администраторов Бурятии. Коммунисты могут создавать видимость жесткой оппозиции в отличие от либерал-демократов. Допустим, что Площадь Советов реально может манипулировать ДЭГом. Вот так будут распределяться голоса в таком случае:

• Гран-при — «ЕдРо»;

• 1 место — КПРФ;

• 2 место — ЛДПР;

• 3 место — СРЗП;

• 4 место — «НВЛД».

То есть в сценарии, максимально приближенном к реальности, «Новых Людей» максимально отодвинут от мандата с помощью более приемлемых представителей «сине-желтых», чья фракция может расшириться из-за исхода некоторых эсеров из партии. Хотя ЛДПР после смерти своего основателя находится не в том положении, чтобы торговаться, поэтому «партия власти» может ещё больше расшириться в Хурале в ущерб тем же либерал-демократам. В любом случае нельзя предсказать, сколько мест в Хурале каждая из партий себе выгадала в неравной схватке, которая, собственно, уже давно прошла в закулисьях Площади Советов.

Но всегда внезапно может всплыть неожиданный и неозвученный охотник за мандатом.