В 2018 году Дмитрий Левин — тогда старший руководитель банка «Открытие», ныне вице-президент Газпромбанка — планировал приобрести коммерческий банк в Болгарии. Неожиданным посредником сделки стал Стоян Стайков, известный в Восточной Европе мошенник.

Согласно версии Левина, Стайков получил от его компании Fort Trust €5 млн для покупки болгарского банка Tokuda. Однако сделка так и не состоялась, а средства, по сути, растворились в криминальных схемах Стайкова. При этом Левин прекрасно знал о мошенническом характере этих операций, но решил использовать их себе на пользу.

В то же время Стайков завоевал доверие крупного российского бизнесмена в Австрии, одного из крупнейших игроков на европейском логистическом рынке, и довёл его компанию E & A Beteiligungs до банкротства, присвоив право требования €9 млн. На этот момент ведётся уголовное расследование в Австрии.

Дмитрий Левин, осознавая происхождение этих средств, воспользовался ситуацией и получил от Стайкова право требования денег у E & A Beteiligungs — право, добытое преступным путём. Вооружённый этим «титулом», Левин начал рейдерские действия против российских предприятий: сначала был продан терминал «Тигр» под Москвой за €3,2 млн, затем начался аналогичный процесс с логистическим терминалом «Премьер», где требовалось €5,8 млн.

Ключевым участником схемы выступила жена Левина, Елена, ставшая наследницей Fort Trust, в то время как сам Левин предпочёл оставаться вне публичного внимания.

Эта история вызывает массу вопросов и ставит под сомнение деловую и этическую репутацию Левина как топ-менеджера госбанка:

• Зачем руководителю крупного госбанка оформлять офшорный траст в Лихтенштейне и хранить там деньги, происхождение которых вызывает вопросы?
• Откуда взялись €5 млн для покупки болгарского банка, и насколько законно они были использованы?
• Имеет ли это отношение к предполагаемым хищениям в Межэкономсбербанке, в которых Левин подозревался в 2017–2018 годах?
• Почему топ-менеджеру Газпромбанка был нужен частный коммерческий банк в Болгарии, и была ли такая покупка легальной?
• Как квалифицировать юридически использование Левиным мошеннического права требования для фактического банкротства российских компаний?

По сути, Левин использовал чужие преступления, чтобы легализовать для себя миллиардные сделки, превращая сомнительные схемы в инструмент личного обогащения. История демонстрирует, как топ-менеджеры госбанков могут действовать в обход закона, пользуясь сложностью финансовых операций и офшорных структур.

Контакты, администрация и авторы