"Вы знаете, я люблю очень дисциплину, правила: шаг влево, шаг вправо- выстрел в затылок. Я иду только вперед" (П. Бородин)

"Итоги", 14.12.99

Тюрьма или свобода?

Пока у Павла Бородина есть выбор

Игорь Седых

Женевский следователь Даниэль Дево неразговорчив. Он никогда не даёт интервью, и от него можно услышать только: "Никаких комментариев". Этот человек, которому в мае 1999 года было поручено выполнение международного следственного поручения российской Генпрокуратуры по делу "Мабетекс", открыл собственное следствие по делу, впоследствии получившему известность под грифом "Бородин и другие".

Пока в прессе обсуждались показания Филиппа Туровера, которые на поверку оказались выдумкой, Дево молча копал банковские документы, прослеживая каналы движения казенных денег из России. В результате в его поле зрения оказалась компания "Мерката трейдинг" (Лугано), которая принадлежит российскому гражданину Виктору Столповских. В документах, направленных Дево в Москву, высказывалось подозрение, что за получение контрактов на реставрацию Большого Кремлевского дворца, здания Счетной палаты и

переделку президентского самолёта в летающую больницу Столповских выплатил высокопоставленным должностным лицам в России порядка 60 миллионов долларов. В том числе 25 миллионов якобы достались тогдашнему управляющему Павлу Бородину и его близким.

Напомним, что год назад именно Дево выписал международный ордер на доставку Бородина для допроса, и этот ордер был направлен в страны, связанные со Швейцарией соглашениями о взаимной выдаче лиц, находящихся в розыске. Ныне генеральный прокурор кантона Женева Бернар Бертосса объясняет, что швейцарская процессуальная практика не предусматривает направления вызова для дачи показаний людям, проживающим за границей. В то же время, по кантональному закону, обвинение может быть предъявлено только лично (до этого человек считается только подозреваемым). И лишь после этого может быть выписан ордер на арест и предварительное заключение. Готовя мотивацию для запроса в США об экстрадиции Павла Бородина, женевская прокуратура сформулировала два пункта будущего обвинения: участие в преступной организации и отмывание денег.

Бернар Бертосса утверждает, что собрано "достаточно доказательств" в подкрепление обвинения. Помимо банковских документов следствие располагает свидетельскими показаниями Агима Джинали. Этот косовар в начале деятельности компании "Мабетекс" был правой рукой Беджета Паколли. Затем вместе с Виктором Столповских приобрёл в Лугано прогоревшую фирму "Мерката трейдинг". Напомним, что именно эта никому не известная компания в 1995 году получила в Кремле в высшей степени выгодные контракты. Но в 1998 году партнёры что-то не поделили и разорвали отношения. Когда владельцем "Меркаты" заинтересовались в Швейцарии, Джинали выступил в роли Туровера, но оказался гораздо более осведомленным. С его подачи женевское следствие заинтересовалось контрактом на отделку президентского "ИЛа", по которому "Мерката" получила 39 миллионов долларов, заплатив выполнявшей работы фирме-субподрядчику немногим более трети суммы. Джинали якобы поведал Дево о том, кто и как сорвал куш на этой операции.

Правда, помнится, в деле Сергея Михайлова женевская прокуратура тоже располагала, по её словам, достаточными доказательствами и надёжными свидетелями, но они не выдержали испытания судом присяжных. Какова же может быть перспектива в деле Павла Бородина?

По швейцарско-американскому договору мотивировку экстрадиции нужно было представить в 40-дневный срок. В понедельник 5 февраля властями Швейцарии официально передано мотивированное требование об экстрадиции Павла Бородина.

Согласно тому же договору, американский суд, который будет принимать решение об экстрадиции, не будет вдаваться в суть дела и лишь рассмотрит соответствие запроса из Швейцарии правовым нормам и наказуемости предполагаемых преступлений по американскому закону. Иными словами, нет никаких правовых возможностей завершить дело в Америке. Однако, как признает Бертосса, американское право создает широкие возможности для затягивания выдачи на годы за счёт апелляций. Возможны и иные сценарии.

Если Бородин убежден в своей невиновности, он может дать согласие на выдачу по так называемой упрощенной процедуре. Это означает, что отпадет необходимость в проведении суда в Нью-Йорке. Бородина доставят в Женеву, где у него будет возможность доказать свою правоту уже на допросах у следователя. По мнению некоторых экспертов, в этом случае Бородина могут освободить под залог. Однако пока адвокаты Бородина не рекомендуют ему идти на такой вариант.

Теоретически возможен вариант с признанием вины (plea bargain). Такой сценарий уже был разыгран в деле бывшего украинского премьера Павла Лазаренко. Его адвокаты прибегли к plea bargain, достигнув договоренности, что он признает два факта хищений на общую сумму порядка 10 миллионов франков в обмен на освобождение в Швейцарии от дальнейшего преследования. Дело Лазаренко по соглашению сторон было рассмотрено в швейцарском полицейском суде в отсутствие обвиняемого, и он был приговорен к условному наказанию, запрету на въезд в Швейцарию и конфискацию расхищенной суммы, которая позднее была переведена в Киев. Сам же бывший украинский премьер до сих пор ждёт процесса в сан-францисской тюрьме уже по другим — американским — обвинениям.

Хотя нельзя усматривать прямую аналогию в делах Бородина и Лазаренко, процессуальные события дают представление о том, как функционируют американская и швейцарская юстиция в подобных случаях.

Осведомленные лица в Женеве отводят важную роль женевскому адвокату Бородина Доминику Понсе, который считается крупным специалистом по внесудебным договоренностям. Если же "признательный" сценарий будет окончательно отвергнут защитниками, на Понсе ляжет основная тяжесть в борьбе с прокуратурой в Женеве.

Несомненно, в случае этапирования Бородина по решению американского суда следователь Дево предъявит ему обвинение и подпишет ордер на арест. Прокуратура будет настаивать на заключении под стражу, чтобы исключить побег, возможность сговора или сокрытия улик. К этим же доводам она наверняка прибегнет и при рассмотрении в обвинительной палате ходатайства об освобождении Бородина под залог, и от адвокатов потребуются серьёзные усилия, чтобы настоять на своём.

Если дело дойдет до суда, то главная коллизия неизбежно возникнет вокруг обвинения в отмывании денег. В правовом плане это вторичное правонарушение, проистекающее из незаконного извлечения доходов. Бертосса же считает, что достаточно просто показать, что высокопоставленный чиновник не может законно получать "комиссионные" в размере 25 миллионов долларов.

Однако адвокат Понсе отвергает этот довод. Он указывает на то, что в деле отсутствует пострадавшая сторона и Российское государство не нашло никаких фактов хищения средств. Поэтому не может быть и речи о каких-либо незаконных доходах, а следовательно, и об отмывании денег. Надо сказать, что с 1 июля 2000 года в Швейцарии вступил в силу закон, по которому следствие может в случае подозрения в отмывании денег оценивать возможное первоначальное правонарушение по нормам швейцарского права. Но, говорит адвокат, этот закон не имеет обратной силы, а соответственно доводы обвинения не выдерживают критики.

Если обвинению все же удастся убедить суд в своей правоте, Павлу Бородину грозит максимальное наказание в виде тюремного заключения на срок до пяти лет, запрет на въезд в Швейцарию и конфискация средств, полученных незаконным путём, которые должны быть возвращены России.

Это, однако, чистая теория, а на практике исход прений сторон предсказать невозможно, и уникальная работа следователя Даниэля Дево по отслеживанию финансовых операций "Мерката трейдинг" может оказаться попросту невостребованной.