Многих тревожат вроде как участившиеся в Иркутске землетрясения. А ведь они всегда беспокоили его жителей. Происшествия нынешнего и прошлого века более-менее на слуху, но ведь земля дрожала и до того.
Так, ровно 280 лет назад, в июне 1742-го случилось Большое Южно-Байкальское землетрясение. Оно стоило немалых убытков и нервов Иркутску и его землям. Интенсивность в городе составила, по выводам учёных, 7-8 баллов.
Особенно досталось всем каменным зданиям. Хорошо, пока ещё очень немногочисленным (за первую половину 18 века в городе возвели всего пять казенных каменных строений).
Так, в «соборной церкви [то есть в Богоявленском соборе] с одной главы от реки Ангары крест сшибло… и под главами шеи каменныя все в разсединах [трещинах], и в церкви многия в сводах оказались разседины. Да с колокольни при той церкви крест и з главою зшибло ж и шатер до самых окон, в которых имеются колокола, весь раздробило… [позже вместо шатра колокольни построили купол]. Со Спаской церкви крест сломило, и цепи все порвало, извнутри главы от шеи падали несколько кирпичей и доска выпала... Да в трапезе на левой стороне свод разселся [треснул] от церковных до трапезных дверей... В Ыркуцкой правинцыальной канцелярии стены каменныя, а паче ж по углам и над дверьми своды повредило, и имеются пон[ы]не разседины, и на[д] дверьми ж Судейской кирпичи вывалились, и быть за оным повреждением в той канцелярии не без великой опасности»…
Звон колокольный во время землетрясения произошел сам собою.
Это – из книги под редакцией Станислава Нечаева «Необычные и экстремальные явления XVIII века», вышедшей в 2019 году в Санкт-Петербурге. В ней содержится обзор материалов на тему природных феноменов прошлого из собрания организатора Московского главного архива Герхарда Миллера. Особенно интересно впервые расшифрованное дело о землетрясении в 1742 году в Прибайкалье (до того в литературе приводилось только его заглавие).
В этом деле есть, например, «Ведомость, учиненная в Ыркуцкой полицымейстерской канторе, коликое число от бывшаго в Ыркуцке великого земли трясения учинилось какого повреждения». В этот список внесен 341 владелец поврежденных домов Иркутска (то есть – более трети от всего количества) и хозяева дворов других населённых мест провинции.
В основном в деревянных зданиях «россыпались» скрупулезно перечисленные в ведомости трубы и печи (кстати, самое прочное здание, которое не разрушится ни при каком землетрясении – деревянный дом из лиственницы, построенный «в лапу»). Также названы ответственные лица и очевидцы – итого вместе с пострадавшими всего более 540 фамилий...
И ведь это разрушительное землетрясение было не последним. И не первым, сохранившимся в истории. Так, зимой 1725-го произошло Великое Восточно-Сибирское землетрясение, одно из сильнейших на территории за историю её освоения: предположительно, интенсивность в эпицентре была одиннадцать баллов. О событии сохранились отрывочные сведения. Иркутск, видимо, тогда тряхнуло нежнее, чем в 1742-м, а вот в забайкальских острогах натерпелись ужаса. Родоначальник русской археологии Даниил Мессершмидт, руководивший при Петре первой научной экспедицией в Сибирь, оказался как раз в этих местах.
Как зафиксировал учёный, «я боялся, что мой дом, который был очень старый, развалится, так как балки трещали, и все, что висело на стенах комнаты, двигалось, подобно часовому маятнику. Первые колебания продолжались около четверти часа…». На следующий день Мессершмидт обнаружил вокруг дома расщелины шириной с большой палец, лёд на реке сильно потрескался.
Землетрясения полегче и вовсе были привычны. Так, например, в начале 19 века летописи зафиксировали их в 1801, 1804, 1805, 1806, 1808, 1809 годах, причём в 1806-м дважды за несколько часов, а в 1806 и 1808 году – с сильным подземным гулом. А в конце 1861-го разразилось знаменитое трёхдневное Цаганское землетрясение, скрывшее под водой участок суши севернее дельты Селенги площадью около 200 квадратных километров (залив Провал).
В Иркутске было не так трагично, но качались и трещали строения, колокола снова звонили сами, люди не могли держаться на ногах, трескалась мерзлая земля, на Ангаре и Ушаковке – лёд. Из храмов невредимой осталась лишь ветхая церковь в Вознесенском монастыре, где покоились мощи святителя Иннокентия...
