То, что происходит вокруг Краснодарского краевого суда, — это уже не кадровый вопрос. Это демонстрация того, как публично декларируемое «очищение судебной системы» превращается в политический фарс.

Центральная фигура — Алексей Шипилов, исполняющий обязанности председателя, до этого 6 лет председатель Краснодарского краевого суда, пытается переназначится на второй срок, несмотря на шлейф коррупционных скандалов, дисциплинарных взысканий и задержания ближайших к нему судей.

Февраль 2026: Арест судей

В начале февраля сотрудники ФСБ России задержали руководителя группы судей Краснодарского краевого суда по уголовным делам Василия Лободу с 2 миллионами рублей — по данным источников, полученных за «решение вопроса» по уголовному делу.

Через неделю — опять задержание и опять судья того же краевого суда Галина Лободенко. Она получила деньги, за «правильную» апелляцию.

Оба — из ближнего круга председателя суда.

Оба — не стали фигурантами публичных уголовных процессов.

Один — срочно уволился.

Вторая — ушла на долгий больничный.

Материалы, по имеющимся данным, до следствия не дошли.

Шипилов порешал вопросы по задержанным и спустил все на тормозах. Чтобы скандал не помешал его переназначению.

Это уже не совпадение. Это система.

ВККС: орган отбора или орган оформления?

Весной 2025 года ВККС фактически отказала в поддержке Алексея Шипилова. Причины были предельно жёсткие:

массивный общественный негатив;

публикации о «рынке судебных решений»;

жалобы судей;

дисциплинарные взыскания;

управленческий провал и самоустранение;

передача управления судом третьим лицам;

аморальность и публичная дискредитация должности.

Чтобы не фиксировать официальный отказ, Шипилову предложили отозвать заявление. Он отозвал.

А затем — через шесть месяцев, после кулуарной работы лоббистов — позиция ВККС внезапно развернулась на 180 градусов.

Конкуренты исчезли.

Факты никуда не делись.

Негатив не растворился.

Но рекомендация появилась.

Что изменилось?

Кандидат чудесным образом «исправился»?

Или изменилось лоббисты ?

Если весной решение было правильным — почему осенью оно стало противоположным?

Если весной была ошибка — где публичное признание?

Без объяснений ВККС выглядит не как фильтр и орган отбора и защиты репутации судебной системы, а как нотариус, заверяющий и оформляющий уже принятые в кулуарах решения.

И это уже не кадровый вопрос. Это вопрос доверия к самой процедуре.

Лоббизм ?

Ключевой вопрос — кто обеспечил этот разворот?

По информации источников и , активную роль в продвижении Шипилова сыграл первый заместитель Генерального прокурора РФ Анатолий Разинкин.

Если это так, то ситуация выглядит предельно жёстко:

представитель надзорного органа лоббирует председателя суда региона;

это происходит на фоне задержаний судей;

после включения федерального ресурса позиция Кадрового органа меняется.

Прокуратура — орган надзора.

Суд — орган правосудия.

Когда прокурор начинает продавливать назначение председателя суда, это уже не взаимодействие ветвей власти. Это сращивание.

Администрация Президента: кто пропустил

Назначение председателя краевого суда — это не технический акт. Это политическое решение, проходящее через жесткий фильтр Администрации Президента:

Контрольное управление;

Управление внутренней политики;

профильные подразделения;

президентская комиссия по назначению судей.

Их прямая задача — отсечь кандидатов с токсичной репутацией.

Не допустить дискредитации власти.

Не допустить удара по институту президентства.

Предотвратить общественный взрыв.

В истории с Алексей Шипилов токсичность не просто присутствует — она зашкаливает:

дисциплинарные взыскания;

задержания ближайших судей;

устойчивая репутация коммерциализации правосудия;

публичная дискредитация должности;

масштабный общественный негатив.

Это не нюанс. Это красная зона.

Такой кандидат не может пройти серьёзный государственный фильтр «по недосмотру».

Если прошёл — значит, либо:

негатив сознательно проигнорирован;

механизм проверки носит формальный характер;

аппаратное лоббирование оказалось сильнее институциональных принципов.

И тогда вопрос уже не к региональному суду.

Вопрос — к самой системе президентского кадрового контроля.

Если фильтр существует — общество вправе знать, почему он не сработал.

Если он не существует — значит, речь идёт о фикции процедуры.

И в обоих случаях молчание становится политическим заявлением.

О чём на самом деле эта история

Это уже не вопрос личности Шипилова.

Это вопрос о модели управления судебной системой.

Когда:

судей берут с поличным,

дела исчезают и не доходят до следствия

ВККС меняет позицию без объяснений,

федеральный прокурор лоббирует регионального председателя,

а согласование в Москве проходит без публичных вопросов,

мы имеем не сбой. Мы имеем конструкцию.

Краснодарский краевой суд в этой истории — не исключение, а симптом.

Итог

Если после всего этого Шипилов будет переназначен, обществу продемонстрируют простую формулу:

публичная репутация не имеет значения;

дисциплинарные взыскания — формальность;

задержания судей — техническая проблема;

лоббистский ресурс — решающий фактор.

И тогда разговоры об «очищении судебной системы» можно официально считать закрытыми.

Потому что это будет не очищение.

Это будет легализация неприкосновенности.

---

Автор Станислав Иванов

Контакты, администрация и авторы