(25 февраля 2026 | Источник: Informburo.kz)

Казахстанские учёные объяснили участившиеся случаи прихода сайгаков в населённые пункты. Зимой ослабленные сайгаки уходят от привычных маршрутов и появляются у человеческого жилья — не из-за сбоя в поведении, а потому что степь буквально покрывается льдом.

Об этом сообщает Informburo.kz со ссылкой на комитет лесного хозяйства и животного мира министерства экологии и природных ресурсов.

ПОЧЕМУ ЖИВОТНЫЕ ИДУТ К ЛЮДЯМ

Резкие морозы и снегопады формируют плотную ледяную корку на поверхности снега, которая перекрывает животным доступ к траве. Сайгаки — мигрирующий вид, крайне чувствительный к изменениям погоды. Ослабленные особи сходят с привычных маршрутов в поисках корма и более мягких условий.

Специалисты подчёркивают, что такое поведение — вовсе не аномалия, а вынужденная реакция на условия среды.

ПОДКОРМКА НЕ СПАСЁТ

Директор по науке Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия Сергей Скляренко предупредил, что попытки помочь животным искусственно почти бессмысленны. Он напомнил, что ещё в советские годы сайгаков пробовали подкармливать с самолётов, однако при их высокой численности результат оказывался минимальным, поскольку животные постоянно перемещаются.

По словам эксперта, естественная смертность самцов после гона в суровые зимы может достигать 50–70%. При общей численности популяции около 2 млн особей гибель от 20 до 40 тыс. самцов — прогнозируемый показатель даже в благоприятные годы.

Погибшие животные становятся кормовой базой для лис, корсаков и хищных птиц, поддерживая баланс степной экосистемы. Отмечается, что специалисты ведут ежедневный мониторинг. На данный момент ситуация оценивается как стабильная.

ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО

Cтоит сказать, что нынешняя зима разворачивается на фоне истории, которая до сих пор не получила исчерпывающих объяснений.

В 2022–2023 годах казахстанские власти зафиксировали резкий рост популяции сайгаков, считая это угрозой для аграрного сектора. Начавшаяся вскоре кампания по «регулированию численности» довольно быстро вышла за пределы официального контроля. СМИ документировали туши с вырезанными органами в степи, незаконный забой и нелегальную торговлю мясом.

В 2025 году, после недолгой приостановки изъятия, отстрел национального достояния страны продолжился, а взвешенных научных причин на то общественности никто так и не предоставил, прикрываясь за сомнительными цифрами и скрывая биологическое обоснование.

Сейчас, когда учёные пытаются объяснить поведение сайгаков зимой, возникают вопросы, которые ни в 2023, ни в 2025 году, судя по всему, никто всерьёз не задавал.

Первый, естественно, про цифры. Эксперт называет численность популяции около 2 млн особей. При этом министерство экологии неоднократно оперировало цифрами в 3,9–4,1 млн, а отдельные прогнозы достигали 5 млн. Разрыв приличный.

Второй вопрос — про альтернативы. Скляренко указывает, что массовая подкормка при многомиллионной популяции малоэффективна. Однако сам по себе этот аргумент не исчерпывает всей сложности проблемы и не закрывает пространство для дальнейшей дискуссии.

Проводился ли анализ причин роста популяции? Рассматривались ли методы территориального перераспределения стад? Изучались ли точечные меры помощи ослабленным животным, оказавшимся у жилья? Если ответы на эти вопросы отсутствуют или ограничиваются общими формулировками, то говорить о полноте проработки решения (если его вообще кто-то ищет) кажется преждевременным. Отказ от одной меры ещё далеко не означает наличия стратегии.

Понимание сайгаков, безусловно, требует времени, данных и готовности изучать. Насколько этот подход разделяет министерство экологии — сказать сложно.