Офицер закричал "Ich bin Jude! (Я еврей)"- реакция пленных немцев ошеломила даже бывалых вояк
- 07.02.2026 11:00
В обычный июльский день 1941 года под Краславой раздалась короткая, но точная очередь пулемёта - и один из первых генералов Вермахта в СССР перестал существовать. На монументе, который долгие годы стоял в центре города, значилась сухая надпись «Павшим. 1941–1945» - и ничто не говорило о том, кем на самом деле был человек под этой плитой.
Почему одна фраза на камне смогла возмутить целое сообщество? Чем закончилась попытка восславить оккупанта спустя полвека? И каким был реальный конец этого «героя», когда пропаганда и правда рассказали о нём два противоположных рассказа?
Владимир Наумович Рубин ещё школьником решил, что станет танкистом. На это его подтолкнули кинофильмы и известная песня «Три танкиста, три весёлых друга…». Позже он понял, что реальный танк – это не романтика экрана, а тёмное тесное пространство, где почти ничего не видно, и любое неловкое движение грозит ушибом. Но даже после этого Рубин не считал свой выбор ошибкой.
К началу войны он только что окончил 10-й класс в Москве. Год рождения – 1924-й, поэтому сразу в армию его не призвали. Вместе с другими подростками он копал противотанковые рвы, работал в трудовых отрядах. Затем семья эвакуировалась из столицы.
Уже в эвакуации Рубин подал в военкомат заявление с просьбой направить его на фронт именно танкистом. Военком пообещал сделать это при первой возможности и до тех пор поручил ему возить повестки по району – верхом на лошади.
Когда в 1942 году Рубину исполнилось 18, его направили в Камышинское танковое училище, эвакуированное в Актюбинск (Казахстан). Условия там были крайне тяжёлыми: нехватка еды, степная жара и пыль, постоянные болезни. Вместо подготовки к бою – строительство бараков, гаражей, полигона, стрельбища. Курсанты ощущали себя скорее рабочей силой, чем будущими командирами танков.
После выпуска курсантов направили на завод в Нижний Тагил – помогать собирать танки. Потом эти же машины (22 Т-34 с 76-мм пушкой) передали им самим. Так сформировали танковый батальон и отправили его на фронт.
Рубин стал командиром танка, позже – командиром взвода. На момент прибытия их части советские войска уже форсировали Днепр, но мостов не было. Танки переправляли по наплавному плоту – брёвна, связанные цепями. Две машины затонули.
Потерь среди экипажей не было – в танках сидели только механики-водители с открытыми люками. Если машина срывалась в воду, они успевали выбраться. Оставшиеся танки вошли в состав 18-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии.
Стандартный танковый батальон – 22 машины: два десятка в ротах и по одной у командира батальона и начальника штаба. Владимир Рубин участвовал в атаках, но о боях говорил кратко:
В одном из боёв сгорел и его танк. Рубин и заряжающий выбрались, но механик-водитель и радист погибли.
8 августа 1944 года его машина загорелась снова. Рубин успел выскочить, но осколком перебило руку. Он провёл два месяца в госпитале в Москве. Врачи выдали справку «ограниченно годен», что означало службу в тылу. Но Рубин не захотел оставаться в тылу, спрятал справку и вернулся в часть, сказав, что потерял документ.
Рубин носил не форму, а кожаную куртку, снятую с убитого немца. При этом он всё ещё числился младшим лейтенантом. Однажды, на смотре, он надел форму – и попал на глаза начальству.
После этого ему немедленно присвоили звание лейтенанта, а вскоре – старшего лейтенанта.
В третий раз ему достался уже не Т-34, а английский Mk.III «Валентайн» с трёхчленным экипажем. Внутри этот танк произвёл на него большое впечатление: если у прежнего Т-34 всё было покрыто ржавчиной, то здесь всё было покрашено в белый цвет - почти как в комнате. Чудо, но на войне удобство не решает. По боевым качествам Т-34 по-прежнему превосходил «Валентайна».
После «англичанина» Рубин получил новый Т-34 с 85-мм пушкой вместо прежней 76-мм. На нём он однажды сам себя загнал в западню.
Случилось так. К тому времени он уже командовал взводом. Надо было взять сильно укреплённый посёлок, где немцы метко уничтожал наши танки. На левом фланге заканчивалась высокая точка, и Рубин решил ударить оттуда.
Впереди шла прямая улица, и по ней стояла батарея – три немецкие пушки, которые вели по нам огонь прямой наводкой. Пробираясь дальше, танк Рубина въехал в дом, разрушил его, поехал ещё, но уткнулся в следующий дом и оказался в ловушке: и спереди, и сзади кирпичные стены.
Он хотел выскочить с пулемётом. Заряжающий, уже немолодой солдат, отговорил: «Не выскакивай - нас сразу всех схватят. Надо держаться в танке». Они остались внутри. Немцы кричали «Рус, сдавайся» и готовились подорвать машину. Но наши войска продолжали штурм, прорвали оборону и освободили экипаж Рубина.
В другом бою, который чуть не стал для него последним, они стояли в обороне против наступления десяти «Тигров». И наши, и соседняя батарея вели огонь.
Два или три тяжёлых танка удалось сбить, но остальные продолжали идти, приближаясь всё ближе. Началась паника; мехвод и заряжающий побежали прочь, хотя у обоих уже были награды - по два ордена. Рубин остался и продолжал стрелять один.
Ещё один эпизод, оставшийся в памяти, связан с пленными немцами. Взяли какой-то фольварк и согнали выживших в одно помещение. Рубин зашёл и строго заявил: «Ich bin Jude! (Я еврей). Я вас, нацистов, всех сейчас расстреляю!» Немцы тут же падали на колени, плакали, умоляли, уверяя, что они не нацисты. Почувствовав свою вину, они считали, что противник имеет полное право их казнить как военных преступников.
Ещё один эпизод, оставшийся в памяти, связан с пленными немцами. Взяли какой-то фольварк и согнали выживших в одно помещение. Рубин зашёл и строго заявил: «Ich bin Jude! (Я еврей). Я вас, нацистов, всех сейчас расстреляю!». Реакция гитлеровцев поразила даже бывалых вояк. Немцы тут же падали на колени, плакали, умоляли, уверяя, что они не нацисты. Почувствовав свою вину, они считали, что противник имеет полное право их казнить как военных преступников.
Сегодня в своей постоянной рубрике о борьбе с мошенниками я расскажу про цифровой след. Что о нас на самом деле знают в интернете?
Каждое действие пользователя в сети оставляет цифровой след. Это касается не только лайков, комментариев, покупок и поисковых запросов, но и данных, которые собираются автоматически — от геолокации до технической информации об устройстве. Такие сведения используют рекламные системы, компании и, в отдельных случаях, злоумышленники.
Различают два типа цифрового следа:
Чем больше цифровой след — тем выше риск, что данные могут быть использованы против владельца: от спама и таргетированной рекламы до утечек и мошенничества.
Как сократить цифровой след:
· Настроить приватность в соцсетях и закрыть лишние разделы профиля · Очищать cookie и историю браузера, ограничивать трекинг · Проверять, какие приложения имеют доступ к камере, микрофону, геолокации · Не публиковать избыточные личные данные — адрес, номер паспорта, фото документов · Использовать российские сервисы и мессенджеры с шифрованием и локальным хранением данных: они меньше зависят от зарубежных платформ и уменьшают риск утечек
Эксперты напоминают: полностью исчезнуть из цифрового поля невозможно, но контролировать объём собираемой информации — реальная задача.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком
