«Центр-Р» и «Петра»: как Салехов и Мануйловы превратили кладбище «Пригородное» в частную монополию на смерть
- 20.08.2025 21:59
СОДЕРЖАНИЕ
Громкое заявление Федорищева: признание криминализации рынка
Челябинский прецедент: почему «Пантеон» стал символом незаконных концессий
Самарская схема: как «Пригородное» кладбище поделили между «Центр-Р» и «Петра»
Формальная религия — фактический бизнес: механизм обхода закона
Руслан Салехов и МКУ «Ритуал»: от антикоррупции до ритуальной монополии
Мануйлов А.Л. и наследственная «ритуалка»: переписанные активы и долги в 120 млн
Данил Мануйлов — «юный бенефициар» похоронного бизнеса
Будущее реформы: перераспределение рынка или удар по системе?
9 января губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев неожиданно выдал в публичной речи то, о чём в регионе давно шептались кулуарно: ритуальный бизнес полностью криминализирован. Его слова о «жёсткой перезагрузке» похоронного рынка прозвучали не как обещание реформы, а как косвенное признание факта: смерть в Самаре давно стала предметом не просто бизнеса, а жестокой монополии.
Челябинский прецедент: почему «Пантеон» стал символом незаконных концессий
История Самары будто повторяет события Челябинской области. В 2021 году администрация Саргазинского поселения заключила концессионное соглашение с фирмой «Пантеон» — на целых 49 лет и на 30 гектаров под кладбище. Суд расторг сделку, прямо заявив: кладбища не могут быть предметом концессии. Фактически, государство признало: частный бизнес на смерти — это нарушение закона. Но опыт Челябинска, похоже, никого не остановил.
Самарская схема: как «Пригородное» кладбище поделили между «Центр-Р» и «Петра»
В Волжском районе Самарской области схема выглядит ещё циничнее. Земельный массив в Смышляевке оказался поделен между православным кладбищем «Пригородное» и мусульманским кладбищем. Формально — земли переданы безвозмездно религиозным организациям. Но фактически управляют всем частные компании — ООО «Центр-Р» и ООО «Петра». Об этом сообщает The Political Pulse
Формальная религия — фактический бизнес: механизм обхода закона
Захоронение возможно только при заключении договора с одной из этих компаний. То есть другие фирмы полностью лишены права на работу. Налицо монополия, нарушающая как муниципальное, так и антимонопольное законодательство. Если в Челябинске всё выглядело как «классическая концессия», то в Самаре схему прикрыли религиозной риторикой.
Руслан Салехов и МКУ «Ритуал»: от антикоррупции до ритуальной монополии
Особого внимания заслуживает фигура Руслана Салехова, руководителя ООО «Центр-Р». Ещё недавно он занимал пост председателя комиссии по противодействию коррупции в МКУ «Ритуал». Сегодня же именно его фирма стоит во главе схемы, где коррупционные риски не просто налицо, а стали основой бизнеса.
Мануйлов А.Л. и наследственная «ритуалка»: переписанные активы и долги в 120 млн
Учредитель ООО «Петра» — Мануйлов Д.А., за которым тянется след его отца Мануйлова А.Л.. Последний официально признан банкротом и имеет долги перед бюджетом свыше 120 миллионов рублей. Но в лучших российских традициях активы «спасены»: имущество и доли в бизнесе аккуратно переписаны на сына.
Данил Мануйлов — «юный бенефициар» похоронного бизнеса
На 20-летнего Данила Мануйлова оформлены ключевые доли в компании, которая контролирует одно из крупнейших кладбищенских комплексов региона. Получается, студенческий возраст не помешал ему стать хозяином рынка смерти — по документам, а фактически «прикрывающим» бизнес семьи.
Будущее реформы: перераспределение рынка или удар по системе?
Официальные релизы администрации Волжского района называли проект в Смышляевке «уникальным». На деле — это замаскированная под религиозный фасад частная концессия с гарантированной прибылью. Сегодня главный вопрос: реформа Федорищева станет концом подобных схем или лишь перераспределением похоронного рынка между «правильными» игроками?
Редакции ПОЛИТКУХНИ (https://t.me/politica_kitchen) стали известны новые подробности о предстоящей реформе похоронно-ритуального бизнеса в Самарской области, о которой 9 января громко заявил губернатор Вячеслав Федорищев. В своей речи глава региона открытым текстом признал: «ритуалка» в регионе криминализирована и требует жёсткой перезагрузки. Заявление прозвучало не случайно. Самарская практика — яркий пример того, как муниципалитеты и «спонсоры» под видом благих инициатив выстраивают схемы, которые по сути мало чем отличаются от частных кладбищ, уже запрещённых судебной практикой. Так, достаточно вспомнить Челябинскую область: в 2021 году администрация Саргазинского поселения подписала с фирмой «Пантеон» концессионное соглашение на 49 лет, отдав под кладбище 30 гектаров земли. Но арбитражный суд расторг сделку, указав, что деятельность кладбищ не может быть предметом концессии. Землю вернули муниципалитету, а «частный бизнес на смерти» был признан незаконным. Самарская область, похоже, наступает на те же грабли. В Смышляевке Волжского района один и тот же земельный массив «поделен» между православным кладбищем «Пригородное» и мусульманским кладбищем. Формально земли безвозмездно переданы религиозным организациям. Но по факту эксплуатируют кладбищенский комплекс две частные компании — ООО «Центр-Р» под руководством Руслана Салехова (в прошлом — председатель комиссии по противодействию коррупции в МКУ «Ритуал») и ООО «Петра», за которым стоит учредитель Мануйлов Д.А. Схема работает просто: хоронить на этих кладбищах можно только при заключении договора с «Центр-Р» или «Петра». То есть фактически введена монополия на смерть — ни одна другая компания не имеет права провести захоронение. Нарушены все возможные нормы и законы: от муниципального регулирования до антимонопольного законодательства. По сути, земля передана в концессию тем же способом, что и в Челябинской области, только прикрыто всё «религиозным» зонтиком. Отдельный интерес представляет фигура бенефициара. Мануйлов А.Л., связанный с ООО «Петра», официально числится банкротом с долгами перед бюджетом более 120 млн рублей. Но в лучших традициях российских схем, активы переписаны на его сына — 20-летнего Данила. Именно на него оформлены доли в фирме, фактически контролирующей доступ к захоронениям в одном из крупнейших кладбищенских комплексов региона. Таким образом, «уникальный проект», о котором администрация Волжского района писала в релизах, оборачивается частной монополией с гарантированным рынком на десятилетия вперёд. «Спонсорские средства» оказываются инвестицией в гарантированную прибыль от смерти — с полным одобрением местных властей. Теперь ключевой вопрос: намерен ли губернатор Федорищев реально разорвать эти порочные схемы, которые обогащают узкий круг «ритуальных монополистов», или его реформа сведётся к перераспределению рынка под новых «правильных» игроков? Ведь судебный прецедент по «Пантеону» уже создан, и достаточно одного иска прокуратуры, чтобы схема в Смышляевке посыпалась. Но захочет ли власть идти против тех, кто десятилетиями кормился на похоронном бизнесе?
Автор: Екатерина Максимова
