Забирая банк, регулятор не видел в нём «ничего криминального» ​​​​

ЦБ обнаружил в санируемом Московском индустриальном банке (МИнБ) «единый центр управления полетами», рассказал зампред ЦБ Василий Поздышев, отвечая на вопрос о том, есть ли у ЦБ претензии по этой санации.

«После входа в банк временной администрации ФКБС около 50 заемщиков, которые вроде бы никак не были связаны ни с банком, ни друг с другом, находились в разных регионах и вели разную деятельность, перестали обслуживать свои долги. Временная администрация выяснила, что всю финансовую отчетность для этих заемщиков готовила и, по сути, управление их финансовыми потоками вела одна и та же компания – УК «Инвестиции. Финансы. Капитал» (ИФК)», – рассказал он.

Гендиректором ИФК работал заместитель главного бухгалтера банка – по совместительству, сообщил Поздышев, а в помещении МИнБа нашли сервер этой компании. «Похоже на то, что все эти заемщики управлялись так называемым «единым центром управления полетами», который находился в банке», – заключил он: ЦБ говорил, что дисбаланс между активами и пассивами МИнБа составляет 94 млрд руб. – «около 80 млрд руб. приходится именно на этих заемщиков».

ЦБ пришлось вложить в капитал банка 129 млрд руб. ЦБ забрал его на санацию в январе. Поздышев говорил, что регулятор не увидел каких-либо криминальных историй, когда собственники банка выводили бы средства на свои компании. В течение двух лет, рассказывал он в январе, собственник и президент МИнБа Абубакар Арсамаков (его семье принадлежало 12,4% банка, связаться с ним не удалось) пытался самостоятельно оздоровить банк.

На 1 января 2019 г. портфель кредитов компаниям у МИнБа составлял 168 млрд руб. без учета резервов, следует из его отчетности. В резервы на возможные потери по корпоративным кредитам банк тогда отнес 15 млрд руб. С приходом ЦБ резервы начали резко расти: на 1 июля банк сформировал провизии уже на 77 млрд руб. по корпоративному портфелю и ещё 29 млрд отнес к просроченным ссудам.

В публичной отчетности банков выявить связанных заемщиков практически невозможно, говорит Руслан Коршунов, старший директор по банковским рейтингам «Эксперт РА», рейтинговавшего банк. В 2016 г. оно отозвало рейтинг B++ («удовлетворительный уровень кредитоспособности»).

В сообщении о подтверждении и последующем отзыве рейтинга «Эксперт РА» указало, что у банка устойчивые рыночные позиции в кредитовании организаций. Среди ключевых негативных факторов агентство указывало на «высокую долю активов банка, приходящуюся на связанные стороны». Чтобы проверить, есть ли среди заемщиков связанные компании сотрудников банка, их родственников и т. д., нужен подробный реестр клиентов, говорит Коршунов. А центр подготовки отчетности связанных компаний позволяет недобросовестным банкам искусственно улучшать отчетность таких заемщиков, скрывая аффилированность с ними, замечает он.

Схема не новая, её давно используют не только банки, но и компании, говорит руководитель практики финансовых расследований и противодействия коррупции ФБК Александр Сотов. Из единого центра управлялись некоторые компании в ЗАТО «Лесное» из дела ЮКОСа. «Схожим образом выводились активы из рухнувшего Мастер-банка. Такие «диспетчерские центры» характерны для обнальных и отмывочных схем», – сказал он.

Описанная схема не нова, можно не удивляться, если эти заемщики окажутся «техническими компаниями», которые в реальности не ведут хозяйственной деятельности, говорит партнёр FMG Group Михаил Фаткин: «Возникают вопросы к взаимодействию между ЦБ, ФНС и Росфинмониторингом – 80 млрд руб. явно не могли пройти мимо надзорных органов незамеченными».

После того как ЦБ отозвал лицензию у банка «Югра», временная администрация также столкнулась с тем, что заемщики перестали обслуживать долги. В докладе директора экспертно-аналитического департамента Агентства по страхованию вкладов Юлии Медведевой говорилось, что 98% кредитов (около 240 млрд руб.) были направлены на финансирование бизнеса его владельца.

В банках используются разные схемы, чтобы обойти ограничения ЦБ по кредитованию связанных заемщиков,отмечает партнёр «Ионцев, Ляховский и партнёры» Игорь Дубов: «Но таких топорных схем, когда сам сотрудник банка входит в руководящие органы этой компании, я не встречал».