Скандал в оборонном холдинге имеет прямое отношение к владельцам производителя биодобавок "Эвалар".

В феврале этого года Алтайский краевой суд поставил точку в деле о хищении свыше 115 млн рублей у Федерального научно-производственного центра «Алтай» — одного из ведущих российских производителей химической продукции для военной промышленности. Этот процесс и приговор по делу оказались незамечены прессой из-за пандемии коронавируса. Между тем, как удалось выяснить «Версии», осуждённые за растрату средств оборонного предприятия, судя по всему, имели непосредственное отношение к крупнейшему российскому производителю БАДов – ЗАО « Эвалар».

Смерть в кабинете

20 июля 2016 года около трёх часов дня почётный гражданин города Бийска, доктор технических наук, академик Александр Жарков скончался прямо на своём рабочем месте – в кабинете генерального директора АО «ФНПЦ «Алтай», одного из важнейших оборонных предприятий страны. С 2010 года ФНПЦ «Алтай» входит в состав АО «Корпорация «Московский институт теплотехники» и производит горючее для боевых ракет стратегического и тактического назначения. Именно там, в Бийске, выпускается твердое топливо для межконтинентальных баллистических ракет типа «Булава» и «Тополь-М», которые составляют основу стратегических сил ядерного сдерживания России.

На первый взгляд обстоятельства кончины гендиректора не выглядели особенно подозрительными: он был уже немолод, незадолго до кончины две недели провел в больнице и, как говорили его знакомые, жаловался на сердце. До момента смерти Жарков бессменно возглавлял ФНПЦ «Алтай» уже почти 20 лет, а работал на предприятии он с 1973 года. Александр Жарков связал с бийским оборонным заводом всю жизнь, и было даже что-то глубоко символичное в том, что смерть настигла его не где-нибудь, а в рабочем кресле.

Однако после кончины Жаркова по Бийску поползли неприятные слухи. В кулуарах обсуждали проверки, которые сотрудники спецслужб якобы вели на предприятии с февраля и в результате которых о гендиректоре могли выясниться очень неприятные вещи. Тревогу ближайшего окружения Жаркова усилил и тогдашний руководитель СУ СКР по Алтайскому краю Евгений Долгалев, который хотя и заявил, что в производстве его управления уголовных дел и материалов по ФНПЦ «Алтай» нет, но намекнул, что они вполне могут быть у его «коллег из МВД или других следственных органов».

Осенью Следственный комитет констатировал, что в смерти Жаркова не было никакой криминальной составляющей. Но в январе 2017-го, когда после его кончины прошло ровно полгода, инспектор Бийского отдела Государственной инспекции труда по Алтайскому краю Михаил Гончаров на пресс-конференции вдруг объявил, что директор ФНПЦ «Алтай» умер не по естественным причинам, а в результате самоубийства.

Версия о том, что на предприятии происходит нечто неладное, к тому же пахнущее уголовным делом, получила косвенное подтверждение. В дальнейшем стало известно, что речь шла о растрате не менее 115 млн рублей.

Преступление, увековеченное в бронзе

Расследование, как это водится в случае оборонных предприятий, было тихим, а судебные заседания проходили в закрытом режиме. В суд уголовное дело передали ещё весной 2018 года, однако в СМИ информация не просачивалась вплоть до июля, когда состоялось уже 55-е по счету заседание Бийского городского суда. Тогда широкой публике стало известно, что на скамье подсудимых сидят двое: главный конструктор ФНПЦ, первый заместитель гендиректора и по совместительству зять покойного Жаркова Андрей Литвинов, и бывший директор Научно-производственного концерна «Алтай», депутат Алтайского краевого Заксобрания от «Единой России» Ирина Теплова. Про последнюю СМИ писали, что она начинала карьерный путь с должности секретарши Александра Жаркова.

В американском конгрессе посчитали, что эпидемия коронавируса стала «величайшей катастрофой в истории страны». Штаты находятся на первом месте в мире по числу случаев заражения и по количеству летальных исходов.

И Тепловой, и Литвинову инкриминировалось пособничество в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере). Организатором хищения на сумму не менее 115 млн рублей следствие считало погибшего директора ФНПЦ «Алтай» Александра Жаркова. По иронии судьбы, пока шло расследование, в Бийске в честь Жаркова установили самый настоящий памятник – бронзовый бюст.

По версии следствия, схема вывода средств оборонного предприятия была довольно незамысловатой. Жарков якобы заключал договоры подряда с возглавляемыми Литвиновым и Тепловой предприятиями — ЗАО «Научно-производственное предприятие «Бийскфизтех» и ЗАО «НПК «Алтай». Договоры касались услуг по разработке конструкторской документации, изготовлению, сборке и монтажу оборудования. Но, как выяснили следователи, все эти работы выполнялись исключительно работниками федерального предприятия и на его оборудовании, тогда как деньги за них – не менее 115 млн рублей – уходили на сторону.

В ноябре 2019 года, после полутора лет заседаний, Литвинов и Теплова были признаны виновными и получили по четыре года условно и штраф в размере 1 млн рублей каждый.

Хотя гособвинение сочло этот приговор чрезмерно мягким, местные СМИ отмечали, что фигуранты и не рассчитывали на реальные сроки. По крайней мере, Теплова явилась на вынесение приговора с одной лишь маленькой дамской сумочкой, а не с чемоданом вещей, как это бывает с теми, кто готовится сразу из зала суда уехать в колонию. Позже она попыталась оспорить приговор в краевом суде, но апелляция оставила его в силе. В результате Теплова осталась на свободе, но распрощалась с местом в краевом Заксе: в феврале 2020 года её лишили депутатского мандата.

Крестный отец «Эвалара»

Как показывает анализ открытых источников, и Жарков, и Теплова судя по всему были связаны с ведущим алтайским производителем биологически активных добавок к пище – ЗАО « Эвалар». При этом мы не располагаем данными о том, что в рамках расследования растраты на ФНПЦ «Алтай» правоохранительные органы имели какие-либо претензии к нынешним собственникам или менеджерам этой компании. Однако, по мнению экспертов, близость к скомпрометировавшим себя фигурам может нанести «Эвалару» ощутимый репутационный ущерб.

Сейчас история «Эвалара», компании с оборотом более 8 млрд рублей в год, в публичном пространстве позиционируется как типичная success-story одной талантливой женщины – бывшей сотрудницы ФНПЦ «Алтай» Ларисы Прокопьевой. Из раздела «История» на официальном сайте компании можно сделать вывод, что « Эвалар» она создала едва ли единолично, пользуясь поддержкой лишь 12 наемных сотрудников. Однако это не так: без помощи ФНПЦ «Алтай» и лично Александра Жаркова успех «Эвалара» мог бы не состояться.

То, что « Эвалар» был создан в 1991 году на базе ФНПО «Алтай» (в дальнейшем ставшем ФНПЦ) не является секретом. Наоборот, тот факт, что сотрудники ФНПЦ организовали производство косметики, а потом и БАДов, на мощностях оборонного предприятия даже представлялось как «фишка» – для того, чтобы подчеркнуть «высокотехнологичность» и «наукоемкость» продукции.

В число первых учредителей «Эвалара» входил десяток физлиц, среди которых был и обвиненный в растрате Александр Жарков, на тот момент – первый заместитель гендиректора оборонного завода. Он и дал будущей «королеве БАДов» путёвку в бизнес-жизнь. Ключевую роль Жаркова в создании и становлении «Эвалара» не отрицала и сама Прокопьева. «На оборонном производстве были организованы курсы маркетинга для руководителей. Идея принадлежала генеральному директору оборонного предприятия, который объединил нас и помог выжить – Жаркову Александру Сергеевичу», — говорила она в интервью изданию «The Chief» в апреле 2014 года.

Как стало известно СМИ, Белоруссия попросила Россию оказать помощь в борьбе с распространением коронавируса, предоставив Минску защитные средства, тест-системы и аппараты ИВЛ.

Среди юрлиц-учредителей «Эвалара» в начале 90-х было в том числе ЗАО НПК «Алтай», судя по всему, то самое, которое в течение 16 лет возглавляла Ирина Теплова, и на счета которого, по данным следствия, выводились деньги федерального научно-производственного центра. Похоже, что через НПК «Алтай» и Жарков, и Теплова, и Прокопьева опосредованно владели дополнительными долями в «Эваларе»: в НПК «Алтай» Жаркову принадлежало 19,8%, Тепловой – 15%, а Прокопьевой – 4,5%. По крайней мере, эти данные были актуальны на 2007 год (распределение долей в ЗАО является непубличной информацией, поэтому проверить актуальность этих данных проблематично).

Формально связь между ФНПЦ «Алтай» и производителем БАДов перестала существовать в 2004 году, когда « Эвалар» полностью перебрался на собственную производственную базу в Бийске. Однако НПК «Алтай» ещё много лет входил в число основных акционеров производителя БАДов – по крайней мере, об этом известно из публикаций деловых СМИ и из базы «СПАРК Интерфакс». Не исключено, что НПК остается в составе учредителей и сейчас (« Эвалар» как закрытое акционерное общество не раскрывает структуру своих акционеров).

Неизвестно и то, что произошло с долей самого Жаркова: в открытых источниках нам не удалось найти сведений, прямо указывающих, что он отказался от пакета в «Эваларе» и вышел из состава его акционеров. Нельзя исключать, что он владел долей в алтайском предприятии до самой своей смерти.

В 2014 году « Эвалар» и ФНПЦ «Алтай», совместно с рядом других юридических лиц, подписали общий коллективный договор, регулирующий трудовые, социально-экономические и профессиональные отношения в коллективах как самого федерального научного центра, так и других подписавших его обществ. Вероятно, в рамках исполнения этого договора в 2016-м, когда ФНПЦ «Алтай» грозила крупная волна сокращений, владельцы «Эвалара» объявили о намерении протянуть ему руку помощи, трудоустроив уволенных сотрудников на своё производство.

Не БАДом единым

Деловое сотрудничество Жаркова, Тепловой и Прокопьевой не ограничивалось производством БАДов. По крайней мере, все трое входили в состав совета и в число совладельцев Народного земельно-промышленного банка (НЗПБ), который в 2017 году, уже после смерти Жаркова, был присоединен к Форабанку. Непосредственно перед продажей кредитной организации Ирина Теплова, а также Александра Андреевна и Вера Андреевна Литвиновы (скорее всего, дочери осуждённого за растрату в ФНПЦ «Алтай» Андрея Литвинова) владели долями в этом банке через ООО «Регион». Лариса Прокопьева, впрочем, на тот момент среди бенефициаров банка уже не числилась.

С семьей Прокопьевых Теплову связывают отношения и по политической линии. Сын Ларисы Прокопьевой Александр Прокопьев с 2011 года заседает в Госдуме, будучи, как и Теплова до недавнего времени, членом партии «Единая Россия». И Прокопьев, и Теплова реализовывали совместные проекты: участвовали в развитии казачества, алтайского биофармацевтического кластера, поддерживали молодых учёных. По данным СМИ, в 2015-2017 годах « Эвалар» входил в десятку крупнейших в Сибири спонсоров «ЕР».

В начинаниях депутата Прокопьева участвовал и сын Ирины Тепловой Александр: сначала он был помощником Прокопьева в Госдуме, а потом возглавил Алтайскую краевую общественную организацию содействия социально-экономическому развитию «Территория развития», созданную для поддержки деятельности Прокопьева (в 2016 году эта организация была ликвидирована, и вместо неё был учрежден «Фонд Александра Прокопьева»).

Вполне вероятно, что в ближайшем будущем Прокопьевы постараются откреститься от дискредитировавших себя партнёров и будут пытаться минимизировать репутационный ущерб. По мнению опрошенных редакцией экспертов и участников рынка, на продажах «Эвалара», работающего преимущественно в сегменте B2C, скандал, скорее всего, не скажется. Но он может повредить политической карьере Прокопьева-младшего, ограничить его лоббистские возможности и осложнить отношения с властями. И тот факт, что деньги выводились из стратегического оборонного предприятия, сыграет роль отягчающего обстоятельства, считают эксперты.