Несколько способов отъема собственности у государства

Как это делается на Московском заводе счетно-аналитических машин (САМ) наемным менеджером Шурыгиным

Оригинала этого материала
© "Парламентская газета", 28.09.2005, Кто защитит САМ?

Елена Леонова

Согласно плану законопроектной деятельности Правительства РФ во втором полугодии 2005 года в Государственную Думу должен быть внесён законопроект, направленный на регулирование корпоративных конфликтов.

Необходимость подобных законодательных инициатив стала особенно актуальна после принятия в 2002 году нового Закона о банкротстве, который по сравнению со своим предшественником имеет гарантии защиты юридических лиц от спровоцированных поглощений и передела собственности. Вместе с тем проблема захвата чужой собственности на этом решена не была, поскольку то, что до этого делалось "через банкротство", стало претворяться в корпоративную жизнь через корпоративное же законодательство (акционерное и об обществах с ограниченной ответственностью). При этом нет единого мнения насчет того, где проходит грань между корпоративным шантажом и действительным осуществлением прав и что считать недружественным поглощением (захватом) юридического лица.

В ходе приватизационной кампании 90-х годов в ряде оборонных стратегических предприятий государство все же сохранило участие в виде владения долей уставного капитала. Однако, как показывает практика, подобные общества, непрерывно находясь на грани приватизации оставшегося в государственной собственности пакета акций, являются особо уязвимыми.

Как показывает пример Московского завода счетно-аналитических машин имени В.Д. Калмыкова (САМ), несмотря на то, что российский ОПК отчасти ещё сохраняет некую неприкосновенность, оборонные предприятия вполне могут управляться лицами, не склонными к уважению государственной собственности и интересов. Более того, ситуация, сложившаяся на САМе, указывает на особое для корпораций явление, когда руководство предприятия с государственной долей пытается "выдавить" государство из участия в его управлении. При этом настойчивости, с которой менеджеры САМа пытаются стать единоличными хозяевами оборонного предприятия, могли бы позавидовать самые профессиональные рейдеры.

В советские времена завод САМ был одним из ведущих производителей электронно-вычислительной техники (достаточно вспомнить известные всем машины БЭСМ 6 и "Эльбрус"). В последнее же время ежегодные поставки завода ограничиваются 12-15 бортовыми цифровыми вычислительными комплексами "Аргон-16", что в 2004 году составило 14,7 процента от товарного объёма реализации продукции завода. Более того, бортовая ЭВМ "Аргон" устанавливается на российских космических кораблях уже более 20 лет, причём все это время её конструкция остается неизменной. Сегодня это морально и технически устаревшая ЭВМ с неоправданно высокой стоимостью. Второй источник доходов — это заказы Министерства обороны по спецпроверке и специспытаниям электронной техники, которые не превышают и 2 процентов от общего ежегодного объёма товарной продукции. Что касается финансового положения, то тут тоже похвастаться нечем. Только за 2004 год налоговая задолженность выросла до 35 миллионов рублей, кредиторская задолженность за полтора года вообще выросла в три с половиной раза, составив 207 миллионов рублей. Практически отсутствуют собственные оборотные средства, за первый квартал 2005 года убытки предприятия составили около 19 миллионов рублей, а за первое полугодие 2005 года чистая прибыль составила всего 672 тыс. рублей (для сравнения: за аналогичный период прошлого года — около 30 млн. руб.).

К тому же оборонное предприятие стало практически банкротом, несмотря на то, что на его территории в разное время "квартировало" более полусотни различных коммерческих структур, три из которых были с иностранным (!) участием.

К сожалению, усилия руководства завода имени Калмыкова направлены несколько в иное русло. Создается впечатление, что его основная забота — непримиримая борьба с государством, то есть с Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ), которое владеет 17 процентами акций САМа. Для того чтобы размыть государственный пакет, администрация завода идёт даже на прямое нарушение федерального законодательства. К примеру, в апреле 2004 года совет директоров САМа принимает противозаконное решение выплатить дивиденды по привилегированным акциям за 2003 год в меньшем объёме, чем это предусмотрено уставом общества, а по обыкновенным акциям, наоборот, в большем. В этом случае привилегированные бумаги, которыми владеют бывшие работники завода и которые сегодня контролируются менеджментом, получают право голоса. А пакеты обыкновенных голосующих акций, один из которых — собственность ФАУФИ, уменьшаются.

Отметим, что это "недоразумение" не прошло мимо Федеральной службы по финансовым рынкам, которая девять раз (!) выносила САМу предписание выплатить дивиденды в полном объёме в срок до конца августа 2005 года. Это решение руководство предприятия не исполнило по сей день.

Ещё одной попыткой уменьшить государственное присутствие стала дополнительная эмиссия акций, которую пытался инициировать генеральный директор. В этом случае государство смогло обезопасить себя, только наложив на это решение совета директоров вето. Кстати, это чуть ли не единственный случай применения Росимуществом права вето по золотой акции в текущем году.

Кроме того, представитель Росимущества в совете директоров САМа Александр Симонов при отсутствии соответствующих директив голосовал за принятие решений, выгодных не государству, а узкому кругу лиц, входящих в дирекцию завода. Например при участии Александра Симонова было принято решение, не допускающее выплату дивидендов по привилегированным акциям в полном объёме. Получается, что чиновник, призванный защищать государство от недобросовестных действий, сам может стать "нападающим" и сознательно нарушать предписания госорганов и государственные интересы.

Рядовые сотрудники предприятия также уверены, что в проблемах их родного завода виновато действующее руководство. Они опасаются, что САМ имеет все шансы разделить судьбу организаций, которые ранее возглавлял их нынешний гендиректор Михаил Шурыгин. В частности, с 1990 года он был председателем совета директоров банка "Лефортовский", в 1994-1999 годах — членом совета директоров "Соцкомбанка". Судьба обоих банков незавидна — в 1997 году Центробанк отозвал лицензию на право банковских операций у "Лефортовского", а в 2002 году — и у "Соцкомбанка".

Примеров, подобных этому, можно привести немало. Очевидно, что, внося изменения в корпоративное законодательство, касающееся регулирования корпоративных конфликтов, следует предусмотреть механизмы защиты акционерных обществ не только от внешних, но и от внутренних захватов, особенно если это касается стратегических предприятий, подобных заводу имени В.Д. Калмыкова.