Россельхозбанк (РСХБ) с того времени, как у его руля оказался сын бывшего директора ФСБ, секретаря Совета безопасности Николая Патрушева Дмитрий, развивается вне законов экономики.

Сельскохозяйственный рынок страны благодаря антисанкциям находится на подъёме, границы закрыты для целых классов продукции, которая уничтожается беспощадными экскаваторами, государство помогает отечественным товаропроизводителям... Но чем больше помогает, тем больше убытка показывает РСХБ: банк, через который должна была по идее идти поддержка аграрного комплекса страны, падает в финансовую дыру.

В 2014 году его убытки составили 7,5 млрд рублей, в 2015-м они подскочили да 72,6 млрд — абсолютный банковский антирекорд с 2008 года. Цифры за 2016-й год вызывают уныние у экспертов, которые не могут понять, как во втором квартале текущего года Патрушев увеличил задолженность банка по сравнению с первым кварталом впятеро, до 21,3 млрд рублей.

Среди причин неудач РСХБ принято называть проблемные долги. По состоянию на начало года объём просроченных долгов в его корпоративном портфеле по РСБУ вырос за год с 165,8 млрд руб. до 226,2 млрд руб. Уровень просрочки — с 13,4 до 14,9%. Но, спрашивается, что ещё можно ждать от банка, который одаривает принадлежащими ему активами родню аграрного министра Ткачева, где менеджмент ворует по всей административной цепочке, где финансовое положение принято улучшать за счёт кредитов от "Роснефти", которые, как надеются в РСХБ когда-нибудь "рассосутся" сами собой.

Цифра в 21,3 млрд следует из опубликованной вчера МСФО банка. Из банков, отчитавшихся по МСФО, а из крупных игроков это сделали почти все, результат у РСХБ — худший. Причина — рост резервов. Отчисления в резервы ему пришлось увеличить до 26,3 млрд против 24,6 млрд руб. в аналогичном периоде прошлого года. Притом что кредитный портфель банка остался практически на уровне начала года — 1,62 трлн руб., сократившись на 0,2%. Таким образом, сохранить наметившийся в первом квартале нынешнего года тренд на снижение отчислений в резервы РСХБ не удалось.

Напомним, за первые три месяца банк начислил 13 млрд руб. резервов (против 20 млрд руб. годом ранее), а его убыток по итогам первого квартала (4 млрд руб.) был в пять раз меньше, чем в аналогичном периоде прошлого года. Таким образом, вчерашняя отчетность продемонстрировала: улучшение ситуации было недолгим, в отличие от других госбанков, которые сокращают отчисления в резервы по кредитному портфелю по МСФО — Сбербанк, например, за второй квартал сократил отчисления на 16%, до 98 млрд руб.

Впрочем, в самом банке утверждают, что качество кредитного портфеля с начала года существенно не поменялось. Объём проблемных кредитов остался прежним — на уровне 16% от портфеля, просто их качество ещё больше ухудшилось, следует из комментария банка. "Отчисления в резервы связаны с переоценкой риска по активам компаний, входящих в банковскую группу,— сообщили в РСХБ.— Общий объём дорезервирования составил 10 млрд руб., ещё более 16 млрд руб. резервов было сформировано в результате продажи части проблемных кредитов с дисконтом".

При этом, по оценкам экспертов, даже возросшие отчисления в резервы пока не покрывают проблемные кредиты в полном объёме. Непосредственно уровень NPL (кредиты с просрочкой более 90 дней) на квартальные даты РСХБ не раскрывает. Однако в значительной степени судить о покрытии можно на основании показателя резервов к кредитному портфелю, указывают аналитики. У банка он чуть более 10% от кредитного портфеля. "По нашим оценкам, в зоне проблемности у РСХБ находится более 20% кредитного портфеля (к ним относятся как просроченные кредиты, так и кредиты "под наблюдением"), при этом уровень покрытия резервами проблемных кредитов у него — около 50%, в то время как у других российских банков — около 70%",— отмечает аналитик Moody`s Ольга Ульянова.

Ситуация с проблемными кредитами сокращает объём доходной базы РСХБ, а значит, не даёт банку восстановить маржинальность бизнеса даже на том невысоком уровне, что был у него до кризиса 2014 года (около 3%, сейчас — около 2%), в то время как другие госигроки ситуацию с маржинальностью бизнеса постепенно улучшают. "У Сбербанка маржа восстановилась (5,6%) до уровня середины 2014 года",— подсчитала аналитик БКС Ольга Найденова. Низкая маржа, в свою очередь, сдерживает темпы наращивания резервов, так как это повлечет дальнейший рост убытков и окажет давление на капитал, уточняет Ольга Ульянова.

Ещё один аспект, негативно влияющий на маржинальность бизнеса РСХБ,— более высокая, чем у других госбанков, стоимость фондирования, продолжает она. Исторически у РСХБ, в отличие от госбанков, крайне низка доля бесплатных счетов в клиентских средствах — например, у Сбербанка в средствах розничных клиентов эта доля около 50%. "Мы работаем в направлении увеличения бесплатных остатков по счетам, и если два года назад доля счетов в средствах клиентов была 15%, то сейчас она 20-25%, а наш целевой показатель — 30-35%. Одновременно банк продолжает увеличивать в кредитном портфеле долю более коротких кредитов",— уточнил зампред РСХБ Кирилл Левин. При этом сами привлеченные средства РСХБ обходятся дороже, чем другим госбанкам. С этим в банке тоже намерены бороться. "Банк продолжает удешевлять стоимость пассивов — за первое полугодие 2016 года этот показатель составил 8,5% против 9,7% за аналогичный период прошлого года,— сообщил Кирилл Левин.— В то время как доходность активов выросла с 10% до 10,5%". У Сбербанка по итогам второго квартала доходность активов составила 10%, а стоимость заемных средств — 4,7%.

Кстати, откровенным издевательством на фоне почти неизбежного краха системообразующего банка страны звучит информация о том, что Ассоциация российских банков признала председателя правления Россельхозбанка Дмитрия Патрушева "банкиром года". В числе достижений Патрушева-младшего жюри отметило результаты работы банка «по ключевым направлениям бизнеса, способствующие развитию национальной экономики, в частности агропромышленного комплекса России».