Агентство по страхованию вкладов (АСВ, конкурсный управляющий Внешпромбанка, ВПБ) опубликовало отчет об итогах инвентаризации его имущества балансовой стоимостью более 1 млн руб. В нём перечислены 3337 ссуд предприятиям (на 167, 1 млрд руб.), 771 – физлицам (21,1 млрд) и пять межбанковских кредитов (1,2 млрд). Это почти весь портфель ВПБ.

Около четверти (23%) розничного портфеля банка приходится на его бывших совладельцев – арестованную Ларису Маркус (экс-президент банка) и её брата Григория Беджамова, объявленного в международный розыск, следует из отчета. Беджамов должен ВПБ почти 3,9 млрд руб., Маркус – более 1 млрд. Львиная доля этих кредитов (73%) выдана 9 декабря 2015 г.

В этот день Маркус и Беджамов оформили пятилетние ссуды на 3,1 млрд руб. (713 млн и почти 2,4 млрд) под 12% годовых, а также потребительские кредиты на 487 млн руб. под 16% годовых.

В это время ВПБ уже балансировал на краю пропасти. В начале декабря 2015 г. банк, обслуживавший крупнейшие корпорации России, их топ-менеджеров, высокопоставленных чиновников и их родственников, задерживал платежи и выдачу наличных. Как вскоре выяснилось, со счетов клиентов пропали деньги, а дыра в банке составила рекордные 215 млрд руб. По данным ЦБ, к 1 декабря банк нарушил все три норматива достаточности капитала – регулятор потребовал досоздать резервы. Банк уверял, что уже 2 декабря выправил ситуацию с нормативами: помогла группа О1 Минца, предоставившая ВПБ субординированный депозит, который можно включить в капитал.

Условия этого депозита, которые раскрывал ВПБ, почти повторяют параметры кредитов Маркус и Беджамову: 3 млрд руб. на пять лет под 12% годовых. «Выдача себе кредитов за счёт денег, полученных на спасение банка, ничем не отличается от практики по списанию средств со счетов клиентов, которая, как теперь известно, началась за год до краха ВПБ. Поэтому удивляться нечему», – говорит крупный кредитор ВПБ.

Минц называл депозит попыткой поддержать банк, в облигации которого пенсионные фонды О1 вложили 7 млрд руб. накоплений. Группа рассчитывала, что состояние ВПБ стабилизируется и в апреле он выполнит оферту, объяснял Минц.

В понедельник и вторник связаться с ним не удалось, а представитель О1 не стал обсуждать судьбу предоставленных ВПБ 3 млрд руб. и кредиты Маркус и Беджамову.

АСВ долго не признавало долг банка перед О1: в мае 2016 г. Арбитражный суд Москвы рассматривал иск кипрской «О1 груп лимитед» о запрете проводить собрание кредиторов ВПБ до рассмотрения вопроса о включении в реестр её требований на 3,065 млрд руб. АСВ не ответило на запрос о кредитах Маркус и Беджамову, совпадении их условий с депозитом О1 и о том, проверяло ли агентство судьбу средств, взятых бывшими совладельцами ВПБ.

Главный заемщик

Кредит Беджамову – самый крупный из выданных банком на момент краха, следует из отчета АСВ. Максимальный кредит, выданный ВПБ в декабре 2015 г. юрлицу, – 165 млн руб. ООО «Рикон», частному лицу (не считая Маркус и Беджамова) – 60 млн руб. Наталье Паниной, миноритарию банка.

«Если условия (срок и ставка) совпадают, суммы и даты сделок близкие, то можно предположить, что эти операции [привлечение субординированного депозита и выдача кредитов] взаимосвязаны. Это похоже на схему по формальному увеличению нормативов достаточности регулятивного капитала, которые необходимо было восстановить до минимально уровня», – говорит аналитик Moody’s Лев Дорф.

Включить депозит в капитал можно после его проверки регулятором. Запрос в ЦБ остался без ответа.

Выдача кредитов Беджамову и Маркус могла быть связана с угрозой отзыва лицензии. Последствия нарушения обязательных нормативов наступают на шестой день – в виде санкций ЦБ вплоть до отзыва лицензии, напоминает партнёр ФБК Алексей Терехов. По данным ЦБ, в декабре 2015 г. даже после размещения суборда ВПБ продолжал нарушать норматив Н1.1 достаточности базового капитала – к 9 декабря был как раз шестой день.

18 декабря 2015 г. ЦБ ввел в банке временную администрацию, Маркус была задержана по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, а Беджамов скрылся. В апреле 2016 г. он был задержан в Монако, но в июне выпущен под залог. После освобождения он перебрался в Англию.