"Сечин никак не может задекларировать свои доходы в Твиттере, так как там существует ограничение в 140 знаков", — такова самая популярная шутка, которой реагирует сетевое сообщество на письмо, разосланное госкомпаниям департаментом кадров аппарата правительства относительно публикации их руководителями сведений о доходах. Письмо, в принципе, лишь расширяет список компаний, которые могут не разглашать никаких сведений. Из письма следует, что такое законодательное требование касается исключительно руководителей компаний, целиком принадлежащих государству и руководители которых назначаются напрямую правительством. По странному стечению обстоятельств, именно такие корпорации и ранее более всего интересовали общественность. Согласно новым документам, такая информация — стратегически важная, публичное разглашение которой может нанести ущерб сакральной безопасности Российской Федерации. Впрочем, руководители госмонополий и до появления этого письма не горели желанием раскрыть свои доходы.

Письмо госкомпании получили в конце прошлой недели, о нём «Ведомостям» рассказал сотрудник одной из госкомпаний. Отправку письма и его содержание подтвердила пресс-секретарь председателя правительства Наталья Тимакова.

Предъявить обществу зарплатные ведомости вроде бы требовал указ президента от 8 июля 2013 г. «Вопросы противодействия коррупции»: правительство должно было обеспечить публикацию сведений о доходах и имуществе руководителей госкомпаний, созданных правительством для реализации своих задач. В 2014 г. некоторые из госкомпаний опубликовали декларации: сведения о собственных доходах и имуществе предправления, членов правления и главного бухгалтера, их супругов и несовершеннолетних детей. Другие госкомпании игнорировали это требование, в частности, «Роснефть» и «Газпром». «Роснефть» прямо настаивала, что это принципиальное решение, и объясняла, что указ президента распространяется только на госкомпании (корпорации), созданные федеральными законами, то есть он касается только «Автодора» и госкорпораций.

Теперь Тимакова разъясняет: никакая из коммерческих организаций и не должна был ничего публиковать; те, кто публиковал раньше, – по факту нарушал правила; теперь эти правила приведены в соответствие со здравым смыслом. Главный критерий – коммерческая это организация, пусть и с госучастием, или она получает деньги напрямую из бюджета, объясняет принцип Тимакова: руководителей первых нельзя считать в строгом смысле слова госслужащими – и непонятно, почему они в отличие от руководителей частных АО должны раскрывать данные. По её словам, это справедливо: госкомпании такие же участники коммерческого процесса.

«Здесь исходной является позиция правительства. Все директивы в отношении таких компаний идут от него», – комментировал письмо пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Представитель руководителя аппарата правительства Сергея Приходько от комментариев отказался, министр по делам открытого правительства Михаил Абызов был недоступен для прессы, его пресс-секретарь не прокомментировала вопрос.

Это верная трактовка, подтверждает заместитель гендиректора «Трансперенси интернешнл Россия» Андрей Жвирблис: есть постановление правительства, которое требует представлять такие данные в правительство, в нём 63 организации, в том числе акционерные общества, однако в нём нет требования о раскрытии. И есть отдельный приказ Минтруда от 7 октября 2013 г., который утверждает порядок размещения деклараций на сайте, продолжает Жвирблис, – оно действительно распространяется не на все организации из списка, коммерческих там нет.

В 2013 г. позиция была другой, напоминает он: и «Трансперенси интернешнл Россия», и другие организации получили от правительства разъясняющие письма: декларации руководителей госкомпании должны быть раскрыты на сайте. «То есть правительство само долго не могло решить – раскрывать или не раскрывать», – удивляется он.

Дискуссия была, признает Тимакова, – но она закончилась такой позицией. Логика в том, что на коммерческие компании не должен распространяться такой жесткий режим раскрытия, который установлен приказом Минтруда, полагает Жвирблис, – что данные должны публиковаться на сайте в разделе «противодействие коррупции», должны в течение трёх лет храниться и обновляться и проч.

Но и ставить знак равенства между государственными и частными компаниями неверно, считает он: статус первых правительство само подчеркивает – это организации, созданные для задач, поставленных перед правительством. За ними и должен быть особый контроль.

«Так что истинная причина – нежелание некоторых лиц раскрываться; правительство решило не спорить и уступить», – резюмирует Андрей Жвирблис.

Ещё в декабре Абызов говорил в одном из интервью: "эффективный контракт государства с менеджментом госкомпаний — это не только программы развития и ключевые показатели деятельности, но и адекватное вознаграждение, информация о котором должна быть раскрыта". И это касается всех, уверял Абызов: «надо определить причины нераскрытия".

Политическое решение уже принято, его не изменить, констатирует федеральный чиновник. Но есть и плюс: ГУПы не хотят акционироваться, это реальная проблема сейчас – теперь будет стимул для их руководителей перейти в АО.