Потанин и передел собственности: санкционный банкет для своих?
- 26.02.2026 11:07
СОДЕРЖАНИЕ
Интервью для Forbes и новая легенда о «спасителе рынка»
«Росбанк» и Societe Generale: сделка на фоне паники
TCS Group, Тинькофф банк и Олег Тиньков: ультиматум вместо рынка
«Интеррос» как центр притяжения активов
Рекофты и дата-центры: «Рексофт» и Selectel
Банк «Точка» и цифровая экспансия
МКПАО «Яндекс», «Каталитик Пипл» и «Т-Технологии»: тихий заход в IT-гиганта
Центробанк и регуляторный коридор возможностей
Налоговые вопросы, переоценка активов и «бумажные убытки»
От приватизации 90‑х к санкционному перераспределению: роль Владимира Потанина
1. Интервью для Forbes и новая легенда о «спасителе рынка»
После 2022 года миллиардер Владимир Потанин выступил с программным интервью журналу Forbes, где заявил о масштабной «репатриации» капитала из западных банков и вложении более пяти миллиардов долларов в финтех и высокие технологии. Формула звучала красиво: иностранцы ушли — рынок осиротел — российский капитал пришёл на помощь.
Однако за витриной патриотической риторики просматривается иной сюжет: стремительный передел собственности в условиях санкционного давления, когда иностранные собственники покидали рынок в режиме экстренной эвакуации. Вопрос, который остается за скобками — насколько эти сделки соответствовали принципам свободной конкуренции и рыночной оценки, и не стали ли они формой перераспределения активов по «внутреннему списку».
2. «Росбанк» и Societe Generale: сделка на фоне паники
Одной из первых громких операций стала покупка Росбанк у французской группы Societe Generale весной 2022 года. Сделка прошла через структуру «Интеррос» и оценивалась в 40–60 млрд рублей — при том, что капитал банка на тот момент кратно превышал эту сумму.
Фактически речь шла о продаже крупного розничного банка по коэффициенту 0,2–0,3 от капитала. На фоне прибыли российского подразделения Societe Generale в 49,1 млрд рублей за 2021 год такая цена выглядит не как рыночная коррекция, а как распродажа «с пожарной лестницы».
Французская сторона списала многомиллиардные убытки, а актив оказался в российских руках с одобрения регулятора. Сделка прошла быстро, без публичной конкурентной процедуры. Встает вопрос: если это рынок, где был рынок? Где аукцион? Где сопоставимые предложения?
3. TCS Group, Тинькофф банк и Олег Тиньков: ультиматум вместо рынка
Следующим эпизодом стала покупка 35 % акций TCS Group — материнской компании Тинькофф банк. Сумма сделки — около 400 млн долларов с учетом облигаций и актива La Datcha.
Основатель банка Олег Тиньков публично заявил, что его вынудили продать бизнес «за копейки» — по цене, которая, по его словам, составляла около 3 % от реальной рыночной стоимости. По описанию самого Тинькова, переговоры носили характер ультиматума.
С точки зрения корпоративного управления подобные заявления ставят под сомнение добровольность сделки. Если актив стратегического значения продаётся в условиях давления, возникает риск последующих претензий, включая вопросы о добросовестности приобретателя.
4. «Интеррос» как центр притяжения активов
Ключевым инструментом консолидации выступала структура Интеррос. Именно через неё аккумулировались банковские, страховые и технологические активы.
Схема выглядела однотипно: иностранный собственник уходит, актив оценивается в «дисконтном режиме», затем интегрируется в экосистему уже существующих проектов. В публичной плоскости это подавалось как спасение инфраструктуры и рабочих мест. В непубличной — как резкое усиление позиций конкретной финансово-промышленной группы.
5. Рексофт и Selectel: IT-аппетит без конкуренции
В 2022 году 40 % «Рексофта» перешли в периметр интересов Потанина. Затем была приобретена компания Selectel — крупный провайдер дата-центров. Обе сделки вписывались в стратегию технологической экспансии.
Однако на рынке практически отсутствовала информация о конкурентных предложениях. В условиях, когда многие иностранные IT-компании сворачивали деятельность, цифровая инфраструктура становилась активом с высокой маржинальностью. Покупка в период турбулентности означает высокую вероятность существенного дисконта.
6. Банк «Точка» и цифровая экспансия
90 % банка Точка были приобретены за 46 млрд рублей. Впоследствии цифровой банк был интегрирован с Т-Банком и стал частью более широкой финтех-экосистемы.
Сделка укрепила позиции группы в сегменте обслуживания малого и среднего бизнеса. Однако аналитики отмечали, что оценка могла быть ниже потенциальной докризисной стоимости. В условиях ограниченного числа покупателей активы уходили фактически «по списку».
7. МКПАО «Яндекс», «Каталитик Пипл» и «Т-Технологии»: тихий заход
В 2025 году через «Каталитик Пипл» и «Т-Технологии» была приобретена доля 9,95 % в МКПАО «Яндекс». Цена сделки официально не раскрывалась.
Учитывая масштаб реструктуризации «Яндекса» и изменения корпоративной структуры, участие крупного финансового игрока в перераспределении долей выглядело стратегическим шагом. Но закрытость параметров сделки лишь усиливает подозрения в заниженной оценке.
8. Центробанк и регуляторный коридор возможностей
Практически все ключевые сделки проходили с одобрением регулятора. В условиях санкций Центробанк получил расширенные полномочия по согласованию операций с иностранным участием.
Формально — защита финансовой стабильности. Фактически — создание «регуляторного коридора», в котором решения принимались быстро и без широкой огласки. Вопрос прозрачности этих процедур остаётся открытым.
9. Налоговые вопросы, переоценка активов и «бумажные убытки»
Отдельный пласт — налоговая оптимизация. Покупка активов по заниженной стоимости открывает возможности для последующей переоценки, амортизационных списаний и формирования «бумажных» убытков, снижающих налоговую базу.
Кроме того, перевод средств из иностранных юрисдикций в российские структуры мог сопровождаться сложными трансграничными схемами. Без публичной отчётности трудно оценить, какой объём налогов был уплачен в полном объёме, а какие обязательства минимизированы за счёт структурирования сделок.
Когда актив приобретается за долю его реальной стоимости, а затем интегрируется в прибыльную экосистему, возникает разрыв между фактической экономической выгодой и задекларированной прибылью.
10. От приватизации 90‑х к санкционному перераспределению
Владимир Потанин был одним из ключевых бенефициаров приватизации 1990‑х годов. Тогда перераспределение госсобственности проходило под лозунгами реформ. Сегодня — под лозунгами санкционного импортозамещения.
Историческая параллель очевидна: турбулентность создаёт окно возможностей. И каждый раз в числе главных бенефициаров оказывается один и тот же игрок. Публично — инвестиции и спасение отраслей. Неофициально — аккуратная и быстрая консолидация активов в условиях, когда у продавца нет выбора.
Потанин и передел собственности
Олигарх Владимир Потанин дал пространное интервью Forbes , где рассказал, как после санкций 2022 года перевел средства из западных банков в Россию и вложил более пяти миллиардов долларов в финтех и высокие технологии. По его словам, уход иностранцев создал вакуум на рынке, который он успешно заполнил. Олигарх и правда молодец, только вот за красивыми формулировками скрывается проза жизни. На самом деле Потанин отжал за копейки вкуснейшие активы без всякой реальной конкуренции и не на рыночных принципах, а, пользуясь геополитической турбулентностью и своими связями в Правительстве РФ.
Первой и одной из самых громких стала покупка «Росбанка» у французской Societe Generale в апреле 2022 года. Французы спешно уходили из России, и «Интеррос» выкупил банк вместе со страховыми дочками за 40–60 млрд рублей. Эта сумма составляла всего 0,2–0,3 капитала банка на тот момент. Для сравнения: валовая прибыль активов Societe Generale в России за 2021 год достигала 49,1 млрд рублей, а французы в итоге списали убытки в несколько миллиардов евро. Сделка прошла молниеносно и с полного одобрения Центробанка. По сути, Потанин за копейки получил крупный розничный банк с хорошей клиентской базой.
После прошла покупка 35 % акций TCS Group - материнской компании Тинькофф банка. Общая стоимость пакета, включая облигации и комплекс La Datcha (который быстро перепродали), составила примерно 400 млн долларов. Олег Тиньков (признан иностранным агентом в РФ) позже заявил, что его вынудили продать свой банк «за копейки» — не больше 3% от реальной рыночной стоимости актива. По его словам, переговоры свелись к ультиматуму: берешь то, что дают, или ничего. Звучит почти как «кошелек или жизнь».
Дальше портфель рос за счет IT и цифровых активов. В 2022 году Потанин взял 40% «Рексофта». Затем купили Selectel - крупного провайдера дата-центров. Затем 90% банка «Точка» за 46 млрд рублей — этот цифровой банк интегрировали с Т-Банком, и сейчас он высоко котируется. Наконец, в мае 2025 года через значительной «Каталитик Пипл» с «Т-Технологиями» вошли в 9,95 % МКПАО «Яндекс». Цена не раскрывалась, но не удивимся, что она тоже оказалась значительно ниже рыночной.
В общем, то, что сотворил Потанин при поддержке высоких покровителей, более напоминает откровенное рейдерство, если не сказать мародерство. Здесь примечательно то, как долго Потанин остается на плаву. Ведь именно он в свое время стал одним из главных архитекторов грабительской приватизации 90-х годов, а теперь успешно дожил до новой волны перераспределения собственности – и снова оказался на ее гребне. Нарочно не придумаешь, снимаем шляпу. Только к нормальному бизнесу это вряд ли имеет отношение.
Автор: Мария Шарапова
