В этом городе в войну бывало хуже, чем в блокадном Ленинграде. Как всех спасали от голода дети?
- 08.03.2026 17:42
Об этом мало кто знает, но население этого города в войну перенесло немногим меньше лишений, чем в Ленинграде во время блокады. Меньший по численности населения, в результате действий вражеской авиации и отсутствия продовольствия он потерял не менее девятнадцати тысяч своих жителей. Особенно тяжёлым был голод.
Осенью 1941 года в городе Архангельске были введены карточки. Нормы выдачи хлеба постепенно становились всё ниже. В самые тяжёлые месяцы они достигли 125 г на человека – как было и в блокадном Ленинграде. Несмотря ни на что жители работали в полную силу: проводили к городу, разгружали и загружали суда, идущие в сторону фронта. Позднее – караваны от союзников. На заводах занимались переоборудованием и ремонтом кораблей для военных нужд, лечили прибывавших раненых.
Линия фронта по земле хотя и была далеко, но немцы «не забывали» сбрасывать бомбы на город и порт. Бомбёжки в Архангельске шли постоянно. Так в конце лета 1942 года подводная лодка противников потопила пять безоружных судов. Из 328 человек на борту спаслось только 23. Через несколько дней ими же была полностью уничтожена советская полярная станция. Летом 1943 года погибло после фашистской атаки научное судно, которое шло на архипелаг Новая Земля, чтобы забрать тяжело больного начальника полярной станции. И это всего лишь очень малая часть того, что приходилось переживать там, где казалось бы не было линии фронта.
Снабжения практически не было. Город нужно было спасать от голода своими силами. А кого брать? Взрослые были на фронте, занимались проводкой и разгрузкой конвоев или работали на добыче рыбы для страны. Тогда на борьбу за продовольственное выживание стали организовывать детей от 10-12 лет.
На «птичьи базары» Новой Земли, где гнездились кайры, отправили «десант» мальчишек на лодках. Всего 150 человек. На сбор яиц. Остров Соломбала стал местом, где началось обучение. Сюда свозили деревенских детей и подростков со всей области, для обучения постройке промысловых лодок.
Состояние их было таким, что в июле 1943 года директор Архангельской судоверфи Андрей Михайлович Батиевский послал срочную телеграмму в Наркомат рыбной промышленности. Он сообщал, что прибыло 330 подростков на обучение изготовлению лодок. Но все разутые, вшивые и без нательного белья. Батиевский просил тёплые вещи, обувь, спецодежду и постельные принадлежности. Быть может чтобы вопрос быстрее решился, добавил, что без одежды по правилам охраны труда к работе их не допускают.
Наиболее крепких из прибывших отобрали обучению профессии кузнеца. Таких набралось 15 мальчишек. Последней оставшейся в живых из подростков-шлюпочников в наши дни является Нина Алексеевна Дрёмова. Когда закончилась война, она так и осталась жить в том доме-общежитии, который построили в войну для детей-судостроителей.
Когда начинали работу, ей было 17 лет. Девчонка училась в пятом классе. Но оказалось не до учёбы. Было нужно, и поехали все. Полгода ФЗО – и вперёд, махать топором, вытёсывая лодки. В бригаде их было шестеро, включая её. Когда подходил призывной возраст, мальчишек забирали на фронт. Большинство - в полярные конвои.
Работа была физически тяжёлой. Пока мальчишки вчетвером прогибали доски, двое их клепали. Потом доходило дело до установки шпангоутов. Она научилась всё делать очень быстро. И это при том, что часть работ нужно было делать ползком, чтобы всё подтесать по-хорошему.
Изготовляли почти все виды местных судёнышек: ёлы, дори, карбаса и даже катера. Начальник им говорил: «Надо работать так, чтобы кровь из носу шла!». Однажды так и доработалась на катере, что унесли к врачу. Поэтому боль в руках осталась и через много лет. Послабления на возраст им тогда никто не делал – каждый день работали по 12 часов с одним выходным.
А в общежитии ждали холод, постоянное желание поесть, отсутствие электричества и тоска по родителям. Одна радость – норма хлеба была как у взрослых работающих, 400 г. Позднее директор добился, чтобы малолетним труженикам добавили ещё по 200 грамм. Выдавали также талоны на рыбу и крупу. Немножко платили.
Ближе к концу войны заработал кооперативный магазин. Там всегда был хлеб и крупы. Стало полегче. Невзирая на страшную усталость, юные судостроители работали, насколько хватало сил и даже больше. Никогда не ныли. Нина, как и многие её коллеги по топору и рубанку, неоднократно попадала за упорный труд на Доску Почёта.
Те, кто постарше, успевали даже сбегать на танцы. Там и увидела Нина впервые своего будущего мужа. После войны у них в семье появится трое детей. И все трудности быта они будут преодолевать уже сообща.
А в войну, когда стала постарше, уже сама учила вновь прибывающих ребят, как правильно работать. Ведь случалось так, что фанеру иногда привозили такую – что с огромным трудом брал и топор, и рубанок. Надо было справляться и не испортить труд других.
Так дети и подростки спасали город и область от голода, занимаясь совершенно взрослой работой в тяжелейших условиях военного времени.Их труд позволял ловить рыбу для населения небольшими лодками и заниматься сборкой других даров моря и «птичьих базаров».
Нина Алексеевна помнит – когда сообщили о Победе, она была в общежитии. Все, кто там был, плясали на общей кухне. Кто на полу, а кто и прямо на столах! Всеобщей радости не было предела!
Ещё больше интересных историй в моём
