Рыбаки нашли тело почти сразу. Ещё каких-то полчаса назад депутат Госдумы, член фракции «Единая Россия», зампред Комитета по природным ресурсам и природопользованию Владимир Литвинов стоял на деревянных мостках и ловил рыбу в протоке Дона, рядом со своей дачей на хуторе Алитуб в Ростовской области. Было около шести. Мужики видели, как он ставил удочки для вечернего лова, а уже совсем скоро вытаскивали его тело. Судмедэксперт определил причину смерти — водная асфиксия, 66-летний депутат захлебнулся.

Всего за 15 минут до того, как упасть в воду, он голосовал в Москве, в тысяче с лишним километров от своей дачи на Дону. Высказался против протокольного поручения депутата Митрофанова (в 17:46) и за то, чтобы обратиться к премьеру Фрадкову с парламентским запросом на тему «О социально-экономических последствиях принятия и введения в действие Общероссийского классификатора видов экономической деятельности» (в 17:44). По крайней мере, такая запись есть в электронной базе данных Госдумы за 17 июня 2005 года, день гибели депутата.

История Владимира Литвинова вряд ли привлекла бы моё внимание, если бы через семь с половиной лет не произошел известный случай с депутатом от «Единой России» Вячеславом Осиповым. 19 декабря прошлого года он проголосовал за поправки к «Антимагнитскому закону» уже после своей смерти. В его партии говорили, что Осипов уже давно чувствовал себя плохо, но в тот день, судя по базе Госдумы, депутат был активен: с утра голосовал по таким важным проблемам, как законы о гражданской службе и о незаконном пересечении границы, о недрах и об Олимпиаде в Сочи. Умер он в два часа дня, а после четырёх отдал свой голос за шесть поправок, которые запрещали усыновление российских детей американцами и участие американцев в российских некоммерческих организациях. Руководитель подгруппы Осипова во фракции «Единая Россия» Вячеслав Тимченко тогда утверждал, что вынул карточку депутата из аппарата для голосования в 16:24, но даже после этого Осипов умудрился проголосовать (в 16:25 за поправку №11).

Изучение электронной базы Госдумы позволяет обнаружить много странных историй — например, со вторым советским космонавтом и депутатом от КПРФ Германом Титовым. По данным одних СМИ, он умер около восьми вечера, то есть через два часа после окончания заседания Госдумы 20 сентября 2000 года, когда вернулся с работы домой и пошел в неисправную сауну. Но по данным других, смерть наступила около пяти, то есть до того, как депутат отдал свой голос за три закона и одно обращение Госдумы к президенту США. Ещё один коммунист, Владимир Топорков, по сообщению своей партии, скончался «после тяжелой продолжительной болезни» 18 июня 2003 года. Во сколько именно — неизвестно. Зато известно, что в тот день он проголосовал 75 раз, в том числе с утра — за изменение конституционных законов «О государственном флаге Российской Федерации» и «О чрезвычайном положении», а ближе к вечеру — за создание суда Эвенкийского автономного округа и проект постановления «О недоверии правительству Российской Федерации».

Вообще-то, когда бы ни умерли все эти депутаты, у их коллег, которые, очевидно, нажимали за них на кнопки, есть железное оправдание: право голоса доверено фракции. И законы в России написаны так, что депутат имеет полное право проголосовать после смерти — доверенность действует ещё один день. Это очень удобно, потому что можно спокойно ходить на рыбалку. По крайней мере, в этом мире. А грань, которая отделяет его от мира иного, ещё неизвестно где проходит. Судя по автоматизму, с которым Госдума в последнее время принимает законы любой степени дикости, абсолютное большинство депутатов становятся зомби самое позднее в момент вступления в должность. Живые это мертвецы или нет, не так уж важно.

Депутат Осипов получил истинное признание только после 19 декабря 2012 года. О нём даже написали статьи в The New York Times и «Википедии». И неспроста, когда 29 декабря ему дали медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени, в президентском указе не было сказано, что награда посмертная.

Дмитрий Голубовский