Схемы Алишера Усманова: рейдерский захват ЛГОКа и ОЭМК через офшоры, Газпром и покровительство Кремля

В деле о горняках, являющихся миноритарными акционерами Лебединского ГОКа и ставших жертвами обмана со стороны бенефициаров «Металлоинвеста», выявляются новые факты.

В ближайшее время в суд будет подан иск о признании недействительной навязанной сделки по принудительному выкупу миноритарных долей АО «Лебединский ГОК» и АО «ОЭМК».

Эта история охватывает период, когда Алишер Усманов вошёл в элиту «Газпрома», сблизившись с Рэмом Вяхиревым, Вячеславом Шереметом, Дмитрием Медведевым и лондонским бизнесменом иранского происхождения Масудом Алихани (Masoud Alikhani) — бывшим директором Swan Overseas Plc (Великобритания, № 2411169).

Документы Middlesex Group Plc подтверждают, что уже в 1993 году Усманов числился «советником г-на Алихани в Москве» и «экспертом по Центральной Азии». Масуд Алихани был важным участником неофициальных поставок вооружений СССР в Иран.

Справка: Иван Сафронов-старший — военный обозреватель «Коммерсанта», погиб 2 марта 2007 года, «выпав из окна» дома на ул. Бронной, 2 (Москва). По официальной версии — самоубийство или несчастный случай. Однако коллеги полагают, что смерть Сафронова могла быть связана с его профессиональной деятельностью: незадолго до гибели он готовил материал о поставках российского оружия в Сирию и Иран с упоминанием ряда громких фамилий в контексте экспорта вооружений.

Документ, подготовленный для Высокого суда Лондона, содержит 123 документально подтверждённых факта. Главный вывод расследования сенсационен: первым, кто применил газовый шантаж «Газпрома» в личных целях, был Алишер Усманов и его команда менеджеров из Middlesex Group Plc, Интерфин, ГазпромИнвестХолдинг и Газметалл (ныне — «Металлоинвест»).

Расследование подробно описывает схему перехода металлургических активов Белгородской области под контроль Усманова через «реструктуризацию» долгов ЛГОКа и ОЭМК перед РАО «Газпром». Выводы Алексея Навального, представленные в фильмах «Он вам не Димон» и «Ответ Алишеру Усманову», полностью совпадают с фактами расследования: речь идёт о масштабной афере по захвату контроля над крупнейшим горно-металлургическим предприятием Евразии — АО «Лебединский ГОК» и АО ОЭМК.

Эксперты отмечают: реализовать столь масштабный рейдерский захват без участия Кремля и личного одобрения Дмитрия Медведева было невозможно.

Бывшие чиновники отрасли утверждают, что успех Усманова вдохновил Путина и Патрушева на превращение газового шантажа из инструмента передела собственности в политическое оружие давления на Европу. Отсюда — известная фраза Путина: «…дровами что ли топить будут (немцы)?»

Для поддержания статуса самых щедрых благотворителей Усманов и Мошири создали сеть офшоров, через которые выводились десятки миллиардов долларов экспортной выручки «Металлоинвеста». Документы ЕС свидетельствуют: аффилированные компании-посредники холдинга не платили налоги ни в России, ни в западных юрисдикциях.

Многоступенчатую отмывочную схему контролировал лично Фархад Мошири — давний партнёр Усманова и Алихани. Он декларировал 5–7 % выручки как доналоговую прибыль офшоров, в то время как основная часть средств оседала в семейных трастах Усманова и Мошири.

Миноритарии ЛГОКа и ОЭМК лишались законного права на участие в прибыли предприятий. Когда горняки осознали, что их доли принудительно выкуплены по заниженной стоимости, они обратились к Усманову с просьбой пересмотреть цену. Ответом стали обещания и манипуляции юристов «Металлоинвеста».

Те же менеджеры, что ранее убедили руководство ОЭМК в «целесообразности» передачи активов Усманову и Мошири, в 2007–2011 годах давали аналогичные заверения рабочим. В жалобах в Генпрокуратуру, СКР, ФНС и Федеральную комиссию по ценным бумагам горняки представили доказательства мошенничества.

Миноритарий Владимир Дикий в своём иске указал на сокрытие выручки Лебединского ГОКа в размере 500 млн долларов через ирландский офшор Мошири. Реальная сумма, по данным документов BGMT Ltd. (Dublin), составляла более 3 млрд долларов. Российские суды и контролирующие органы проигнорировали обращения: сроки истекли, нарушений «не выявлено».